Святилище любви

Но все же мне хотелось бы знать, кто сунул ее в корзину. Признавайтесь, ну? Клянусь, что никто не будет наказан, скорее, наоборот… получит награду!

Однако свободные от вахты мореходы, сбежавшиеся на крик Никареты, молчали, несмотря на это обещание. Помалкивали и гребцы, старательно работая веслами. Похоже, посулы капетаниоса их не слишком обрадовали.

Никарета оглянулась – и вдруг увидела Колота, который с преувеличенным старанием составлял корзины, которые развалились, пока вытаскивали девушку. Почувствовав взгляд Никареты, мореход воровато обернулся, бросив на нее испуганный взгляд, – и у девушки больше не осталось никаких сомнений насчет того, кто именно запихнул ее в корзину.

– Это сделал он! – мстительно прохрипела Никарета, ткнув пальцем в Колота. – Ударил меня по голове, а потом сунул в корзину!

– Да ты же свалилась без памяти и никак не могла видеть, как я тебя туда затолкал! – заорал возмущенный Колот, но тут же прикусил язык, поняв, что сам себя выдал, да еще самым нелепейшим образом.

Кругом захохотали.

– Болван! – с ненавистью буркнул Яннис. – Я ж говорил тебе, чтоб ты выбросил ее за борт!

– Ничего подобного ты мне не говорил! – сварливо защищался Колот. – Ты ушел смотреть за погрузкой в трюм и оставил девку мне. А я решил позаботиться о товарищах…

– Ну что ж, это просто великолепно! – кивнул капетаниос. – Я всегда говорил, что для мореходов дружба и товарищество очень много значат! И за это ты должен быть вознагражден, Колот. Ну и ты, Яннис, тоже, поскольку именно к тебе пришла эта девка.

Яннис и Колот разом попятились.

– За каждый шаг назад я буду вычитать из вашего жалованья по драхме, – сказал капетаниос с проказливой усмешкой. – Однако тот, кто первым явится за моей наградой, – тот, наоборот, получит лишнюю драхму.

Яннис и Колот переминались с ноги на ногу с самым несчастным видом, переглядываясь и подталкивая друг друга, но не делая ни шагу вперед.

– Давайте, давайте, ребятки, все равно этого не миновать, – крикнул сверху, со своего мостика, рулевой.

– Ты прав, мой красавчик, – с необыкновенной нежностью отозвался капетаниос и послал смазливому рулевому воздушный поцелуй.

Но тотчас лицо его стало не просто суровым, но даже злым.

– Считаю до трех! – рявкнул он так свирепо, что Яннис, махнув рукой, шагнул вперед.