Немного пустоты

Им я сказала, что хочу провести семинар для пациентов в больнице и решила пригласить человека с плаката, ведь он скорее всего живет в этом же городе. Маркетологи сказали, что материал лекции желательно бы согласовать с ними, а я ответила, что для начала должна узнать все исходные данные, а потом уже согласовывать… еще сказала, что этот человек с плаката наверняка сможет лучше подать материал… я вам еще не надоела?

– Вы… удивили, но уж точно не надоели, – я не знал, как на это реагировать и добавил единственное уместное здесь слово, – спасибо.

– Вам интересно, что было дальше?

– Конечно!

– Я узнала его телефон, а потом, через знакомого, узнала адрес и имя.

– Его зовут Петр?

Да, Петр Алексеев. Я поискала его в соцсетях, но не нашла. Ему сейчас пятьдесят восемь лет, поэтому, неудивительно, что интернетом он не интересуется. Кстати, это ведь, наверное, незаконно, узнавать личные данные человека?

– Не знаю, – честно признался я, – если это открытые данные, то, уверен, ничего незаконного в том нет.

– Ну, вообще-то не открытые, но уже неважно. После вашего ухода я долго думала об этом вашем отце Петре. Священник, который снимается в рекламе лекарств! В общем, мне стало интересно, а потом как-то само пошло. У меня так бывает.

– А вас не пугает, что незнакомый человек побудил вас искать информацию о другом незнакомом человеке? – врач-авантюристка.

– Я подумала, что раз мне стало интересно, то вам интересно и подавно. Раздобыла ваш номер в регистратуре… Надеюсь, я угадала?

– Интересно… – конечно, я не настолько интересовался жизнью отца Петра, чтобы следовать за ним по пятам, но девушка-терапевт проявила такой энтузиазм в его поисках, что невольно заражала им, – Вы до скольки сегодня работаете?

– До восьми.

– Я вас встречу у клиники и там пообщаемся на тему отца Петра поподробнее, если вы не против.

– А еще лучше найдем его дом! Я же и его адрес знаю.

Адрес??

– Хорошо?

– Хорошо!

Положив телефон на клавиатуру пианино, я некоторое время сидел в тишине, нарушаемой лишь тиканием метронома, который забыл остановить.

Явиться к отцу Петру и сказать, что у меня все хорошо и до сих пор ни за что не стыдно?

Дурацкая мысль. И лихая. Дурацкая и, одновременно, лихая. И, как бы это странно ни было, это был хороший повод сходить на свидание. А то слухи…

Глава 6.