Настоящее чудо

– А кто?

– Вообще-то я пришел говорить не о ней, а о твоей жене, – я вздохнул и, с искусственной, теперь сочувствующей, улыбкой, посмотрел на него максимально теплым, как умел, взглядом. Порыв ветра с мрачным гулом дунул в окно, словно отвечая на его тяжелые хаотичные мысли, – ты, вот, не знал, что семь месяцев назад она приходила сюда и забрала пистолет.

– Какой пистолет? – предсказуемо не понял он.

– Вот видишь, даже не знаешь, что у нее есть свой собственный пистолет, – я хмыкнул, – твоя жена не стала проституткой, не переживай на сей счет.

И я готов показать то, что успел о ней узнать. Как ты на это смотришь?

– Ты хочешь сказать, что она ушла по какой-то другой причине?

Скажи, Жонглер, почему люди, в твое время, стали так односложно общаться?

– Первое время ты думал, что она – творческий человек. После оказалось, что это не совсем так, но ты уже принял ее со всем враньем и отступать не хотел, потому и женился. В юности, кстати, возможно она и мечтала стать фотографом, но когда выяснилось, что для этого нужно больше сил, чем просто щелкать камерой: рассылка работ на выставки, обработка, бесконечная конкуренция, негативные отзывы, – то стала откладывать это и затянула до тех пор, пока не оказалось, что, в некотором роде, начинать уже поздно.

Но образ по прежнему поддерживала, потому что на тот момент ей так было нужно. А нужно для того, чтобы никто, в том числе и ты, не узнал настоящей правды. Когда ты стал скорее мешать, чем поддерживать ее образ – она ушла. Я так считаю и имею достаточно оснований для своей точки зрения.

Мы смотрели друг на друга. Я ему улыбался, он мне – нет. Я продолжил:

– Покинув свою маленькую компанию чудиков ты растерял последнее от человека, которому хоть что-то было интересно и с головой ушел в работу. Спору нет, работать у тебя получается неплохо, но ты – типичный середнячок, качественный профессионал, та трудовая лошадка, на которых держится человечество. Тем и гордишься, хотя это – сомнительная ценность.

И все-таки, сегодня ты увидел чуть больше, чем видят другие. А я могу показать еще больше. Твоя бывшая жена – непростой человек и это стоит знать.

В тот вечер от него шел тусклый, грязный свет, которого, в отличие от твоего, совсем не хотелось касаться, но все же даже он был лучше, чем полное отсутствие света, свойственное многим другим людям или, тем более, чем то аномальное слепое пятно, какое было у его бывшей жены.