Сёстры-соперницы

С ним надо быть крайне осторожной, и хорошо, что она получила предупреждение вовремя!

Послышался торопливый стук в дверь и шепоток Фотиньи:

– Едут! Князь едут!

– Ни о чем не беспокойтесь, – пробормотал Шишмарев. – Венчание пройдет здесь – князь везет с собой попа; ваша первая ночь будет уже в Извольском, но я позабочусь о том, чтобы супруг ваш добрался до постели сильно пьяным. А теперь я прощаюсь с вами, мне надо…

– Погодите, – схватила его за рукав Лючия. – Где мы встретимся с князем?

– Ну здесь, конечно.

– Нет. Проводите меня в столовую – я встречу князя там.

– Сделаю, – кивнул Шишмарев. – Ну, скорее!

Уже ни от кого не таясь, они вихрем пролетели по коридору, и Лючия ворвалась в столовую в тот миг, когда на крыльце затопали вновь прибывшие. Шишмарев ринулся встречать их, а Лючия, усевшись и раскидав складки платья в продуманном беспорядке, схватила кота, все еще спавшего там, и встряхнула. Кот воззрился на Лючию. Никогда ей не доводилось видеть такого изумления на усатой кошачьей морде, и как ни была взволнована и напряжена Лючия, ей не пришлось прилагать ни малейших усилий, чтобы рассмеяться, так что когда отворилась дверь, вошедших встретил заливистый хохот.

Лючия смеялась – но при этом была настороже. Она увидела высокого светловолосого человека – стройного, статного; увидела, что он сдержан и молчалив, у него изящный вид, выразительный взгляд, но главное – у него страстное, яркое лицо! И он был красив… в самом деле красив, больше, чем она могла надеяться!

От радости, смешанной со страхом, Лючия еще пуще рассмеялась – и каким смехом! Огонь в глазах, ослепительно белые зубы, сияние изящного лица…

Разве могла так смеяться невинная, бесцветная Александра? Да никогда в жизни! Да где ей!

И Лючия увидела, как дрогнули в ответной улыбке губы этого человека… и как дрогнуло его сердце.

В это время кот рухнул на пол, и засмеялись уже все присутствующие. Все смотрели на горемычного увальня, и только князь Андрей не отводил взора от Лючии.

Часть вторая

Александра

Глава VII

Пробуждение и кошмар

Квас у Фотиньи оказался кислым, шибал в нос перебродившим бражным духом. Александра всего глоточек-то и сделала, однако и этого достало, чтобы вдруг обморочно закружилась голова и пошли двоиться предметы.