Рецепт Екатерины Медичи

Фюрера спасло лишь то, что он на сей раз был необыкновенно краток и закончил свое выступление на десять минут раньше запланированного срока.

– Надо же, как интересно, – задумчиво говорит Марика. – А может быть, при установке бомбы не обошлось без участия Крафта – вот и весь секрет его ясновидения?

На самом деле ей было интересно совсем не это. Ей весьма интересна стала логика Хорстера: если бы Крафт не спас Гитлера, не было бы войны и англичане с американцами не бомбили бы сейчас Берлин. И люди не отсиживались бы в метро, спасая свои жизни…

Снова провокация? Ну, тогда Хорстер напрасно считает всех окружающих идиотами, на такую дешевую удочку уже давно никто не клюет в Берлине.

– Вы умница, дорогая фрейлейн Марика, – улыбается между тем Торнберг. – У вас ясное логическое мышление. Гестапо и в самом деле очень серьезно проверяло Крафта, однако ему удалось доказать свою невиновность. И потрясенный фюрер поставил его во главе штата своих предсказателей.

– Каких предсказателей? – невольно таращит глаза Марика.

– Герр профессор хочет сказать именно это, – кивает Хорстер, насмешливо озирая Торнберга. – При Министерстве пропаганды существует оккультный отдел, а кроме того, сам фюрер пользуется услугами некоторых доверенных лиц, знатоков оккультных наук, к числу которых, если не ошибаюсь, принадлежит и герр профессор. Не правда ли?

Почему-то Марике кажется, что Торнберг должен яростно защищаться, отрицать это дурацкое и даже оскорбительное предположение, однако он молчит.

– Ну что ж, не стану отрицать. Хотя не стану и соглашаться, – говорит он наконец. – Ваше предположение имеет право на существование, как и мое о том, что вы читали Гаурико отнюдь не случайно, как уверяли несколько минут назад, а по долгу службы.

– Лишь с тремя? – недоуменно повторяет Хорстер. – Вы, профессор, намекаете на то, что существует еще один том? Но если так, об этом никто не знает, кроме вас! Общеизвестно, что…

– Общеизвестно! – возмущенно перебивает Марика. – Ничего себе!

– Ну, скажем так, специалистам известно, – снисходительно кивает Хорстер, – что изданы три тома сочинений Гаурико.