Разбитое сердце Матильды Кшесинской

Она и впрямь была иудейкой – но какой прелестной! И каким романтичным было знакомство! Восемнадцатилетнему Ники тогда удалось улизнуть от присмотра наставников и инкогнито прогуляться в Александровском саду. Там-то он случайно познакомился с молодой очаровательной девушкой «с глазами испуганной газели», как обожают писать чувствительные пииты, и влюбился моментально. Его больше всего прельщала даже не ее красота (и в самом деле исключительная), а то, что она представления не имела, кто ее любезный кавалер.

Не знали об этом ни ее родители, ни многочисленные родственники. Считалось, что «Эсфирь» (так и будем ее называть) познакомилась с обычным русским офицером, и если Иегова будет милостив, скоро можно сыграть с этим славным мальчиком пышную свадьбу.

Свадьбу, судя по всему, уже пора было играть – и чем скорее, тем лучше, потому что «Эсфирь» оказалась очень пылкой штучкой и уже приготовилась отдаться возлюбленному. Конечно, он не был обрезан, но ее это не останавливало.

«Славный мальчик» тоже горел желанием познакомиться с неизведанными прежде плотскими наслаждениями.

Однако, как говорится, повадился кувшин по воду ходить – тут ему и голову сложить. Охрана наследника, которая была уникально ленива, нерасторопна и сквозь пальцы смотрела на его исчезновения, вдруг обнаружила, что исчезает он как-то слишком часто. За Ники проследили – и выяснилось, что бегает цесаревич вовсе не к какой-то даме полусвета (это было бы вполне прилично и допустимо), а к «Эсфири»! Новость дошла до градоначальника Санкт-Петербурга фон Валя, а тот лично доложил императору.

Государя едва удар не хватил. А Мария Федоровна повалилась-таки в обморок!

–  В двадцать четыре часа! – выкрикнул Александр, поддерживая обеспамятевшую супругу. – Нет! В двадцать четыре минуты выслать эту шлюху из столицы. С семейством! Чтобы и следа никого из них не осталось!

Однако царю сказать легко, а градоначальнику сделать трудно. Трудность состояла в том, что фон Валь, который отправился руководить операцией лично, застал в убогой квартирке, где обитала семья «Эсфири», самого наследника.

–  Это моя невеста! – заявил цесаревич, хватая за руку прелестную иудейку. – И вы прикоснетесь к ней, только переступив через мой труп.

Начались долгие и нудные переговоры фон Валя с Ники. Градоначальник клятвенно обещал, что «очаровательной барышне» не будет причинено ни малейшего вреда.