Проклятие Гиацинтов

Он продолжал лежать лицом вниз, с заломленными руками, карманы его были вывернуты, а из них извлечено удостоверение, и сейчас обладатель мужественной ноги, плеч и носа мужественным голосом читал:

– Смешарин Павел Андреевич… – И хохотнул презрительно: – Нашел фамилию, тоже мне! Ничего тут нет смешного! Ты что ж это делаешь, Смешарин?! С цепи сорвался – женщин избивать средь бела дня? Она тебе кто, жена? – Он смерил взглядом Алёну, потом шофера – и со знанием дела покачал головой: – Нет, она тебе не жена, сразу видно.

– Да я ее, эту ведьму, пальцем не тронул! – глухо провыл Смешарин, который по-прежнему лежал, зарывшись в землю носом. – Не трогал я ее! Пусть хоть сама скажет!

– Не стыдно ли тебе, Смешарин? – вопросил Боксер, вдавливая водилу в землю еще сильнее. – Женщину оскорблять – разве можно?

– Не женщина она, а ведьма! – донеслось почти невнятное.

– Пожалуйста, разрешите ему встать, – поспешно сказала Алёна, которой в принципе не чужды были самые лучшие человеческие чувства. – Он меня и правда не бил. Я сама… то есть не сама, меня вот эта штука по лицу хлестнула.

И она показала на болтавшийся край тента.

Боксер мигом оценил ситуацию.

– Непредумышленное причинение телесных повреждений, связанное с халатным отношением к своим обязанностям, – вынес он приговор и снял, хотя и с явной неохотой, ногу со спины Смешарина. – Будем шофера и владельца штрафовать, и сильно штрафовать. А если эта женщ… – Он снова смерил взглядом Алёну, торопливо приводившую себя в относительный порядок с помощью влажных салфеток и маленького зеркальца, и быстро поправился: – А если эта дама захочет на тебя заявление написать, то будет совершенно права.

– Да я сам на нее заявление напишу! – завопил Смешарин, поднимаясь и выставляя напоказ перепачканную физиономию. – Она убила Коржакова!

– Коржакова? – нахмурился Боксер. – Знакомая фамилия… что-то припоминается такое… коробка из-под ксерокса, пол-лимона баксов…

– Да нет! – в отчаянии крикнул Смешарин.