Пленник богини любви

Затем Василий пустился из Калькутты в Беназир на экзотическом суденышке, называемом паттамар[5 - Распространенное на побережье Индии небольшое ходкое судно с одной-тремя мачтами и треугольными парусами.], однако путешествие, которое обещало быть легким и приятным, едва не стало для него последним в жизни.

Сначала жестокий шторм, потом десятидневное странствие на легоньком плоту с самым жалким количеством еды и питья, потом удача – высадка на пустынном берегу и встреча с рыбаком, который и отвел их в деревушку, откуда они отправились в Беназир.

– Жаль, что у меня не такие длинные уши, как у зайца, – вдруг прервал свой разговор Василий. – Не то меня можно было бы очень просто оттащить от стола. Извини, Реджинальд. Это, наверное, выглядит устрашающе, но… Я уж и не знаю, когда ел в последний раз.

– Что же, эти добрые, как ты говоришь, люди в рыбачьей деревне не дали вам ничего в дорогу? – недоверчиво спросил Реджинальд и даже похолодел – такими растерянными, пустыми сделались вдруг глаза его друга.

– Этого я не помню. Веришь ли, я не помню ничего с той минуты, как нас накормили во дворе дома старосты этой деревни и указали, в какие хижины идти ночевать. Помню, солнце садилось, небо было алое, золотое… вдруг кто-то положил мне руку на плечо – и все. И все, ты понимаешь? У меня как бы помутилось в глазах, а когда прояснилось, я увидел себя стоящим чуть не по колени в Ганге, а рядом был этот благословенный разносчик, который и привел меня в твой дом.

– Лунный?! – переспросил Реджинальд. – Это опасная вещь… Ты заметил, что все индусы носят тюрбаны? Уверяю тебя, защищают головы не только от солнечного, но и от лунного удара!

– Рассказывай! – отмахнулся Василий.

– Уж поверь, – очень серьезно кивнул Реджинальд. – Видел ли ты в Калькутте настоящих бенгальцев?

– Конечно, они единственные не прикрывают голов, а ходят со своими черными гривами.

– Да, бенгальцы не носят тюрбанов даже в полдень, когда, как говорится, даже у слона может сделаться солнечный удар.