Полуночный лихач

Существо со смешным именем Лапка обвило ее руками и ногами, шумно и влажно дышало в шею и все бормотало: «Мама! Ой, моя мама!», внося смятение в Нинину душу.

Она была уже на грани слез, когда наконец вывалилась из автобуса и, протолкавшись сквозь толпу жаждущих ехать в Четвертый микрорайон, добралась до Лапкиного отца. Он потянулся было к дочке, но вдруг всплеснул руками:

– Туфелька! Она потеряла туфельку!

Нина ахнула, поглядев на ножки девочки. И правда: одной туфли нету, из рваной колготки торчит пальчик с неровно обрезанным ноготком.

– Погодите, я сейчас, – велел отец и, бросившись к автобусу, энергично ввинтился в толпу.

В следующее мгновение дверцы сомкнулись, автобус тронулся. До Нины еще донеслось, усиленное микрофоном: «Спать надо меньше! Следующая остановка – Надежды Сусловой!»

«Спать надо меньше», по-видимому, относилось к отцу девочки, который пытался выйти, но оказался пленником автобуса номер 61.

Какое-то мгновение Нина стояла в полной растерянности, потом засунула разутую Лапкину ногу в карман своего плаща, чтобы не зябла, и пошла по тротуару вниз, к следующей остановке.

Наверняка Лапкин отец выскочит на следующей остановке и рванет навстречу Нине. То-то страху натерпится, бедняга, можно себе представить! Оставил дочку с совершенно незнакомой женщиной, кто ее знает, что у нее на уме, вдруг канет сейчас в один из множества проходных дворов – и поминай как звали! Тем более что он ничего вообще не знает о Нине, даже имени.

Она прошла несколько шагов, вглядываясь в темноту впереди, и подумала, что, пожалуй, основания для страха есть не только у Лапкиного отца, но и у нее самой. С ней оставил девочку совершенно незнакомый мужчина. А ведь кто знает, что у него на уме? Может быть, это и не дочка его вовсе, может быть, он ее где-то похитил, а потом спохватился, испугался – и решил бросить, избрав для этого такой хитроумный способ.

По идее, ей должно быть страшно. Однако никакого страха почему-то не ощущалось. «Ну и пусть сбежит, – подумала она отстраненно. – Обращусь в милицию, в конце концов. Не сейчас, конечно, а утром.