Полуночный лихач

Вот и маскхалат! Он с трудом с брезгливой гримасой, сводившей челюсти, натянул на джинсы какие-то жуткие брюки, застегнул поверх куртки подбитую поролоном линялую рубаху. Ого, вылезет ли он вообще из машины, такой раздобревший?! Нахлобучил кепку на уши, передергиваясь от прикосновения длинных, нечесаных прядей, подклеенных с изнанки кепки и ниспадавших чуть ли не на плечи. Хоть ботинки – последняя деталь маскировки – и были сорок последнего размера, в кроссовках засунуться в них он не мог при всем желании. Пришлось просто надеть еще одни носки.

Они оказались без резинок и живописно свисали из-под коротковатых брючин.

Гадость, конечно, однако несомненно: люди скажут, что возле дома крутился какой-то распатланный, неопрятный жиртрест, типичный бичара. Как ни отвратителен этот облик, но именно в таком виде можно чувствовать себя наиболее безопасно, потому что такие, как он, – теперь более чем типичные прохожие на улицах наших городов и сел и не вызывают у встречных никакого другого желания, кроме как обойти их по самой широкой дуге.

Шатун еще проверил, не видна ли «Волга» из-за деревьев, а потом, успокоившись на этот счет, побрел по дороге, держа руки в карманах и волоча ноги. Это уже была не маскировка, а необходимость: чтобы не спадали брюки и ботинки.

Расхлябанной походкой он прошел через деревню. Улица была пуста, зато во всех окнах уже горел свет, печки дымили, коровы мычали, пахло жареным салом. Идиллия! Очень захотелось есть… Но эти радости быта пока не для него!

Единственным встреченным прохожим оказался мужик, который еле передвигал ноги и держал перед собой, как драгоценный приз, бутылку с «Рябиной на коньяке».

Теперь захотелось не только есть, но и выпить, пусть даже вот этой гадости. Но уж нет!

Шатун свернул в проулок. Дом под зеленой крышей стоит на отшибе, под горкой. Ишь ты, люди с фантазией строили! Затейливый фасад с деревянными балясинами, изображавшими колонны, деревянный балкончик. На таком балкончике чаи хорошо гонять. Какой фасонный домик!

Был…

Замок, как его и предупреждали, открылся на диво просто.

В доме сыровато, стыло. Конечно, уже пора подтапливать, а здесь, похоже, давно хозяев не было. Он обошел комнаты, с некоторым сожалением глядя на добротную мебель. Живут люди, что и говорить! Не во всякой городской квартире такую обстановочку встретишь.

На кухне он нашел банку тушенки, открыл ее и съел всю – даже не вилкой, а ложкой, давясь от невероятной жадности, прямо без хлеба.