Отражение в мутной воде

Валентин погиб именно там, по пути в аэропорт. Никаких других вариантов! Что же касается девушки… Вы твердо уверены, что не встречали ее раньше?

– Во сне, – мрачно усмехнулась Тина. – Именно в такой последовательности: сначала во сне, потом наяву.

– А вот в это, – задумчиво взглянул на нее Виталий, – я теперь готов поверить… Дело в том… дело в том, что это была девушка Валентина.

Несколько мгновений она растерянно моргала, потом лицо вдруг ожгло – стыдом, жгучим стыдом.

– Вы хотите сказать…

Виталий с отчаянным выражением кивнул.

– Тина, мне просто ужасно не хочется говорить на эту тему! Подробностей не знаю, но сегодня мне удалось выяснить, что у Вальки была… ну, была еще одна знакомая в Нижнем Новгороде. И ее описание в точности совпадает с тем портретом, который вы мне рисовали.

«Еще одна знакомая…» Ну что ж, эвфемизм не хуже прочих! Он ведь мог просто брякнуть – «любовница», а то и еще хуже – «сожительница». Еще одна сожительница, стало быть.

– А ведь я никаких портретов не рисовала, – глухо сказала Тина.

 – Почему я должна вам верить?

– Да подумаешь, бином Ньютона! – с неожиданной злостью выкрикнул Виталий. – Брюнетка, лет двадцати семи – тридцати, высокая, худая, длинноногая, лицо бледное, глаза карие, раскосые. Этакая швабра с лягушачьим ртом – не мои слова, цитирую человека, который видел их с Валентином вместе. Ну что, совпадает? Совпадает, скажите?

Тина слегка кивнула, подумав, что так припечатать незнакомку – «швабра с лягушачьим ртом», это же ужас! – могла только женщина, оскорбленная в лучших чувствах.

Может быть, и она была неравнодушна к Валентину? Или даже имела некие права ревновать его? А если так, то сколько же их было, этих «девушек Валентина», этих «знакомых-сожительниц», в число которых затесалась и Тина?..

Виталий между тем окинул взглядом стол, вскочил, выхватил из навесного шкафчика еще один стакан, наполнил его доверху пепси-колой и залпом выпил.

Сел, с яростью глядя на Тину:

– Теперь вы поняли? Вы, наверное, и впрямь его любили, а он забавлялся от души.

Но, наверное, сердцем вы что-то такое чувствовали, поэтому и увидели тот сон – вещий, можно сказать! Понимаете, я сегодня поговорил с одним очень хорошим психотерапевтом, и он мне все это объяснил.

– Психотерапевтом? – не веря своим ушам, повторила Тина. – Ничего себе! И что он мне прописал? Ходить два раза в неделю на гипноз к Голанду? Пить транквилизаторы? Или сразу лечь в психушку?

– Да нет, – криво усмехнулся Виталий.