Короля играет свита

Что предпишет гатчинскому обитателю курьер из Зимнего? Под фальшивым предлогом заманит в столицу, чтобы с заставы отвезти в крепость, в камеру, на вечное забвение? Или все произойдет куда проще, как некогда в Ропше, с помощью сломанной вилки?[13 - В 1762 году в Ропше А. Орловым и Ф. Барятинским был убит отец императора Павла, Петр III Федорович, что открыло Екатерине путь к престолу.] Неужели прямо вот здесь, вот сейчас?..

Вдруг вспомнился сон, виденный нынешней ночью. Чудилось, некая невидимая и сверхъестественная сила возносила его к небу.

Он часто от этого просыпался, опять засыпал и вновь бывал разбужен повторением того же самого сновидения.

После смерти человека возносится вверх душа его. Неужели Зубов явился, чтобы?..

Павел поймал нетерпеливый взгляд жены. Известно, бабами, что в курной избе, что во дворце, движет в жизни одно любопытство. Пуще страха смерти разбирает: зачем все же объявился братец всесильного фаворита в Гатчине?

– Сколько их? – прокашлявшись, выдавил Павел – и даже пошатнулся, услышав:

– Они одни, ваше высочество.

Промокнул салфеткою взмокший лоб, перекрестился:

– Просите, коли так.

Пытаясь принять величавый вид, невольно скользнул взглядом по столу. Что же, что Зубов один, рано еще радоваться. Даже эта маленькая вилочка для фруктов в руках мрачного гиганта князя Николая может сделаться смертельным оружием. А ножи?.. Не приказать ли покуда убрать со стола?

Но было уже поздно. Двери отворились, высокая фигура на миг замерла на пороге – и вдруг с протяжным, хриплым стоном рухнула на колени:

– Государь.

.. простите...

У Павла пресекся голос, и он какое-то время немо шевелил губами, все еще думая, что ослышался, что Зубов сказал что-то о государыне, а не воззвал к государю. Рядом шумно, возбужденно дышала Марья Федоровна.

– Ну, что там еще? – наконец выдавил Павел.

– Удар был... – громко всхлипнул Зубов. – Кончается матушка-императрица!

И заплакал навзрыд, словно ребенок.

Павел сильно ударил себя по лбу – так, что великая княгиня услышала глухой, деревянный звук и испуганно покосилась на мужа.

Вообще-то она уже привыкла, что в минуты крайнего волнения муж сильно бьет себя по лбу, однако чего уж так усердствовать-то? Ей-богу, права petit monstre[14 - Чудовище.] Нелидова (фаворитку Павла императрица Екатерина называла «маленькое чудовище» за ее малый рост, смуглое лицо и некрасивость): «дорогой Павлушка» когда-нибудь начисто вышибет себе таким образом мозги.