Заговор

Опять же, можно не в ключную мастерскую, а к сапожнику обратиться, я еще по детству помню, в Краснодаре почти все сапожники – старички армяне, можно предложить мастеру твой поцелуй! – Я опять еле увернулся от ее удара левой рукой. – Шучу, шучу, пойдем, там решим, вон кстати и ремонт обуви, думаю это даже лучше часовой мастерской или изготовления ключей.

– Потому что там старичок армянин работает? – Оглядываясь на ряд магазинчиков спросила Ирина.

– Потому что там инструмент не в пример часового больше и надежнее, пойдем уже, – потянул я ее за руку.

На пересечении Красной и Одесской, в здании гостиницы «Динамо», на первом этаже, давно уже были сделаны множество отдельных входов и весь этаж был отдан под маленькие магазины. Вот как раз между вывеской «Продукты» и «Аптека» и была неказистая дверь под фанерным щитом «Ремонт обуви», даже реклама была, ярко красным маркером на окне, чуть корявым почерком, было выведено незамысловатое «Пять минут и снова в путь».

– Вот, нам как раз сюда, пять минут, и пойдем дальше решать наш ребус, – сказал я и потянул Иру к мастерской.

Мы поднялись на пару ступенек, я толкнул дверь и, под дребезжаще звякнувший колокольчик, мы вошли в небольшую, метров десять, комнатку. Свободного места было буквально на пару шагов, а дальше помещалась высокая, по грудь, деревянная стойка. В глубине комнаты, на когда-то ярко-красном эймсовском стуле сидел, склонившись к деревянному верстаку под грязной настольной лампой, грузный седой старик и, не обращая внимания на вошедших, продолжал возиться с каким-то куском толи резины, толи кожи.

– День добрый, отец, есть минута на нестандартный заказ?

– О, сынку пожаловал, – не отрываясь от своего занятия и даже не повернув головы прохрипел дед, – шо, пенсию батьку принес?

– Нет отец, я вообще не про деньги.

Сапожник оторвался от верстака и уже смотрел на нас с интересом.