Клеймо красоты

Поверьте на слово, сделайте, как прошу, и ни о чем нам в жизни больше печалиться не придется. Все забудем, словно и не было ни голода, ни холода, ни горя нашего, словно в сказке все станется! Помните, как я маленькая девочка была и все играла в барыню, про каких бабушка сказки сказывала? Все хотела такой барыней быть, чтоб в драгоценных каменьях и золотых браслетках? Рвала цветочки – они были у меня будто разные камушки. Одуванчики были изумруды, а незабудки – эти, как их, сафиры, нет, сапфиры! И тысячелистник был как бы алмазы.

Никогда я эти игры не забывала и вас, мамаша, прошу вспомнить их. А теперь немедля же пошлите братишку Миньку искать Дворецкую. А потом ждите от меня новых вестей. Глядишь, и выберусь к вам на денек, все сладим, а там… Ну, прощайте на этом. Сделайте же, как прошу. Дочь ваша Клавдия Кособродова».

* * *

Ирина очень удивилась, почувствовав, что проснулась и таращится в полутьму. Казалось, она будет спать всю оставшуюся жизнь! И спать ей хотелось, очень хотелось, но что-то ведь разбудило.

И это была не луна – ночное светило уже ушло из окна, оставив только бледный туманец за стеклом, как раз достаточный для того, чтобы различить очертания скудной мебелишки – и темную фигуру, застывшую как раз против окна.

«Не может быть, – медленно подумала Ирина. – Этого не может быть. Это сон. Я еще сплю и вижу сон…»

Сон или не сон, а дыхание у нее перехватило так, что не вскрикнуть. Тело сковало страхом – не шевельнуться. Только и могла, что лежать и беспомощно смотреть, как человек совершает перед окном какие-то странные, торопливые телодвижения.

И не вдруг до Ирины дошло, что незнакомец… поспешно раздевается!

Шуршала одежда; полетела куда-то в сторону рубашка, поползли на пол джинсы. Человек неловко поплясал на одной ноге, потом на другой, снимая носки; скомкал их, постоял в задумчивости, сунул куда-то в уголок. Потер ладонями грудь, сильно вздохнул.

Да, пожалуй, это был не призрак и не сновидение. До Ирины долетел запах его разгоряченного тела – и от ужаса ее затрясло так, что дрожь передалась кровати.

– Ты здесь, моя сладкая? – выдохнул человек едва слышно. – Ждешь?

И, мгновенным движением спустив с бедер плавки, он шагнул вперед и скользнул к Ирине в постель.

Она почувствовала тяжесть раскаленного мужского тела, сильные руки стиснули ей грудь – и от этого бесцеремонного, грубого прикосновения словно пробку вышибли из горла. Ирина взвизгнула, рванулась – и сразу почувствовала себя свободной.