Хорги

Ну, след – это еще не зверь, но все же Михаил пошел осторожнее. Досадовал: тигр, если оголодал, и вынуть добычу из ловушки может или вообще распугает мелкое зверье… И точно: в том самом месте, где был поставлен капкан, неожиданно зашевелилось что-то темно-рыжее, раздался рев – пока не столько угрожающий, сколько предостерегающий.

Тигр!

Михаилу не раз приходилось видаться с тигром – и с глазу на глаз, и в компании охотников, – но все равно: мгновенно прошибла испарина.

Отскочив за ближнюю березу, сдвинул шапку на затылок, снял с предохранителя карабин.

Он стоял неподвижно, да и тигр не шевелился.

– Эй, амба-старик! – громким шепотом окликнул Михаил, подражая своему знакомому тонгасу, Филиппу Актанке. – Уходи подобру-поздорову! Ты мне не нужен – но и меня с моей добычей оставь! Уходи, слышишь?

Он старался быть почтительным. Тонгасы-охотники учили: «Мы, люди, приходим в тайгу – дом зверя. И должны вести себя как гости!»

Тигр не двигался.

Желтые глаза его сверкали какой-то сдержанной, словно бы утомленной яростью. Наконец он отвел взор от человека и покосился влево.

Михаил повернул голову и увидел широкий волок, тянущийся вдоль русла старицы.

Вот те раз! Тигр-то в ловушке! Волочился же за ним обрубок дерева, который ловцы мягким тросиком привязывают к капкану, чтобы зверь, попавшись, мог передвигаться – да не мог уйти.

То и дело оглядываясь, Михаил выбрался из зарослей и ринулся в село.

Там как раз отдыхала бригада тигроловов Крюковых, и уж они-то знали, как быть в этих случаях.

И впрямь – без лишних хлопот Крюковы опутали обезножевшего зверя сетью – он и не шибко сопротивлялся: не то растерян был, не то слишком измучен, – и приволокли в село. Однако вскоре выяснилось, что с этим нечаянным, «легким» тигром все надо начинать снова-здорово: едет телевидение.

Ничего не скажешь, долго пришлось уламывать бородачей Крюковых! Не раз и не два Михаила Невре, который оказался посредником, выпроваживали на матах, однако наконец он своего добился.

Ну а подоспевший Игорь Малахов довершил дело с помощью трех бутылок «Frapin Cuvеe», которые он специально привез из города.

Ну, предположим, этот коньячок был не 1888 года, но все же впечатлял!

Где уж Игорь этот уникум раздобыл, сколько заплатил, о том не знал никто.