Дверь для призраков

Роза вытащила его, взглянула – и вдруг уронила, испугавшись того существа, которое увидела в этом блестящем кружочке!

Это было, конечно, женское лицо, однако при этом оно напоминало звериную морду: узкую, огненно-красную, пугающую – и в то же время прекрасную. Нечеловеческая свирепость – вот что делало эту женщину с красными, дыбом стоящими волосами похожей на дикого зверя. Непредставимая и необъяснимая свирепость!

Розу так и пронзило ужасом: а что, если это она? Что, если блуждания по этому фантастическому дому превратили и ее в такое же фантастическое существо?!

Она лихорадочно ощупала свое лицо, но собственный нос оставался по-прежнему курносым, а не длинным, как у женщины в зеркале, и волосы пружинками рассыпаны по плечам, а не стоят дыбом.

И руки, руки были ее, человеческие, с обыкновенными ногтями, а не когтищами и не покрытые шерстью.

В это мгновение рука – нет, лапа! – этой женщины внезапно высунулась из зеркала, и Роза отпрянула: ей показалось, что отточенные, переливающиеся когти, сделанные не то из изумрудов, не то из сапфиров, сейчас вцепятся в нее.

Но ничего подобного не произошло. Длинный указательный палец (если его можно было назвать пальцем!) ткнул куда-то в сторону.

Жест этот был настолько властным, что Роза невольно обернулась в ту сторону – и хрипло вскрикнула от ужаса.

Там оказался уголок какого-то другого мира… но явно не того, в котором она сейчас находилась.

В том мире был голый, пыльный, щелястый пол, на котором уже почти не осталось краски, и стена с повисшими клочьями бесцветных обоев.

На полу, облокотившись на стену, полусидела-полулежала какая-то девчонка в джинсах, сапожках и красной курточке. На шее у девчонки был намотан яркий шарф, и она сидела, опустив голову и уткнувшись в этот шарф.

«Странно, – подумала Роза, – у меня точно такая же куртка! И сапоги, и джинсы, и даже шарф… и волосы такие же кудрявые…»

Волосы девчонки казались серыми от пыли и свешивались на лицо, прикрывая его. Да и одежда у нее была покрыта пылью.

Из рукава курточки высовывалась рука… нет, это были кости! Мертвые кости! Там, в красной курточке, сидела мертвая…

– Это я?! – в ужасе крикнула Роза, снова взглянув в зеркало.

Красноволосая женщина смотрела на нее с уничтожающим презрением, а потом ее глаза расширились и начали менять цвет. Из зеленых они, потемнев, стали черными, потом, через темно-багровый, – красными, алыми, оранжевыми, ярко-желтыми… и вдруг словно затопили Розу золотым сиянием.