Морская романтика и мечты

Нам предписывалось принять суда, и отправить их Северным морским

путём на Дальний восток.

По приезду в Вологду нас направили на суда.

Однако построены были не все сейнера.

Мне с однокурсником Володей пришлось заночевать на одной из МРС.

Засыпая, сквозь сон слышу, как Володя уговаривает команду, думая, что я сплю:

– Возьмите меня. Я сильнее и старше Саши. Вам будет лучше со мной.

Мне стало обидно, но я не показал вида, а после услышанного ещё долго не мог заснуть.

Утром мне сказали:

– Извини, но Володя останется у нас.

Тебе придётся подождать следующую МРС.

– Хорошо. – ответил я, поборов скрытую обиду.

Через пару дней со стапелей был спущен новенький МРС.

Прибыла команда, капитан, старший механик и матросы.

Мы все вместе изучали судно по винтикам. Получали запчасти и всё снабжение для экспедиции.

Однажды со мной произошёл казус.

Мы грузили мешки с мукой на складе. Все кидали мешки через прилавок.

Я посмотрел, как это делают все.

Схватил мешок.

Все брали мешки на спину, а потом рывком кидали через плечо.

Я тоже взвалил мешок на спину, и что есть мочи толкнул его в верх и вперёд.

Но, так как я был невысоким и весил мало, и не успел отпустить мешок, то он меня неожиданно перебросил через прилавок.

Я оказался на груде мешков из муки.

Мужики ржали, а я весь вымазанный в муке, никак не мог сообразить, что произошло, и только хлопал глазами.

Далее мы приступили к испытаниям двигателей. Работали все дружно, слажено и как говорится – с огоньком.

Старший механик – крепкий, чернявый и шустрый человек, родом из Нальчика.

Он знал три языка: русский, ингушский и матерный.

Работая, мы иногда допускали ошибки, это его огорчало, и он начинал ругаться на ингушском языке.

Мы исправляли ошибки, и на него не обижались. А он, выпустив пар раздражения, быстро успокаивался.

Все были довольны, работа кипела.

Володька, придя к нам на МРС позавидовал:

– Какая у вас дружная команда.

– А у тебя? – спросили ребята.

– Да… – Уныло произнёс они безнадёжно махнул рукой.

– Капитан заставляет ручной помпой качать ему воду в гальюн.

– Ну, что ж Володя, ты же сам этого хотел.

И я ему открыл всю правду, как я, в невзначай, услышал весь его разговор

и что переживал.

– Но я прощаю тебя. – Гордо сказал я.

Володька замялся, покраснел и быстро удалился.

Через неделю мы уже шли по Беломор балтийскому каналу.

Удачно пройдя его, мы прибыли в Архангельск.