Чаровница для мужа

Длинный-предлинный ноготь – алый, словно кровь, длиной сантиметров пять, не меньше, вдобавок украшенный блестками, – на миг завис над страницей, и Алена вспомнила, что в былые времена китаянки удлиняли свои ногти с помощью золотых и серебряных наконечников. Особенно этим славилась императрица Цыси. Здесь следует уточнить, что голова писательницы Дмитриевой была битком набита массой разных сведений, порой нужных, порой совершенно бесполезных, кстати или не кстати всплывавших в памяти. Кажется, это называется эрудицией.

Следя за движением сверкающего ногтя, все вытянули шеи и невольно прочли вслух:

– «Дуэль на рынке».

– О! – воскликнул Венька, краснея. – А! Так вы… – И осекся, и умолк, будто мигом онемев.

– Понятно, – кивнула Александрина, которая, судя по всему, навидалась в этих стенах немало всяческих разборок. – Так в чем дело? Дуэли не было, что ли? В смысле драки?

– Была, – без тени смущения кивнула китаянка.

– Значит, основной факт не искажен? – уточнила Александрина.

– Искажен! – запальчиво воскликнула луноликая.

– Так чем же, чем?! – возопил Венька.

Китаянка повернулась к нему:

– Вы исказили мое имя! Как вы меня назвали?!

Венька сделался цвета ее ногтей, только разве что не сверкал.

– Ага, – пробормотала Александрина. – Чуяло мое сердце, что именно в банане собака и зарыта!

– Да! – воскликнула китаянка. – Что вы написали?! Как вы меня назвали?! Сунь Банан! Что это за имя? Это оскорбление! Какой-то… неприличный сексуальный символ! А я порядочная женщина.

– А как же вас зовут? – спросила Александрина самым ласковым на свете тоном, одновременно бросая на Веньку столь свирепый взгляд, что он понял: настала пора писать заявление об увольнении по собственному желанию. И как можно скорей, пока не вышибли по статье.

– Мое имя – Сунь Банань! – громогласно заявила китаянка, и воцарилась тишина, которая длилась долго, долго… до тех пор, пока ее не нарушил сдавленный голос Александрины:

– Да… Ну, если Сунь Банань… Это меняет дело! Но по-прежнему остается без ответа сакраментальный вопрос: куда?!

И вслед за ее словами грянул такой хохот, что главный редактор бесстрашно выглянул из своего кабинета, а Венька с кукишем на затылке понял, что время подачи заявления об увольнении откладывается на неопределенный срок.