Большая книга ужасов – 87

 – Вы что, решили сегодня нас с отцом окончательно вывести из себя? Немедленно мойте руки и накрывайте на стол! Таня, повесь сумку на место! – Она указала на крючок за дверью, куда Верьеры обычно вешали все хозяйственные сумки и сумочки, и Таня, которая уже направилась к двери, чтобы получше спрятать похищенный листок, вынуждена была повесить сумку со своим драгоценным трофеем.

Девочки разочарованно вздохнули и побежали по лестнице наверх, в ванную, которая находилась этажом выше. Стоя перед краном, услышали, как по лестнице поднялись в мезонин отец и мсье Съекль: значит, гостя решено устроить на ночь там.

– Интересно, он портфель взял с собой или внизу оставил? – прошептала Лиза. – Может быть, когда он спустится, мы заглянем в мезонин? Как будто что-то забыли…

Таня решительно кивнула, но буквально через минуту раздался стук в дверь, и отец поторопил их освободить ванную. Выйдя, они увидели, что Съекль держит портфель в руках, с ним и в ванную зашел: понятно – решил ни на минуту не расставаться с драгоценным манускриптом.

Сестрам ничего не оставалось, как спуститься на кухню и начать накрывать на стол.

– Ничего, мы его спросим, где он взял рукопись, пусть ответит! – сурово шепнула Лиза, и Таня сурово кивнула.

Наконец мадам Верьер произнесла традиционное «А табль!»[27 - К столу! (франц.)], все уселись за стол и взялись сначала за дыню[28 - Дыню французы обычно едят раньше других блюд.], а потом за помидоры с моцареллой, оливковым маслом, перцем и морской солью.

Портфель лежал на диване, и Съекль то и дело поглядывал в ту сторону.

Подали кровяные колбаски, поджаренные с яблоками. Только сейчас девочки почувствовали, как проголодались за день! Впрочем, похоже, проголодались все, потому что разговоры начались, только когда дошли до десерта – сыра и фруктов.

– Доминик, вы из-за этой рукописи так беспокоитесь, что глаз со своего портфеля не сводите? – спросил наконец Верьер, и девочки уставились на отца с обожанием: несмотря на свои воинственные намерения, сами задать такой вопрос они бы ни за что не решились: такой моветон![29 - Моветон – дурной тон, плохое поведение (франц.

Съекль усмехнулся:

– Просто не верю своему счастью. Не представляете, сколько лет я за этим манускриптом гонялся! Это ведь знаете что?!

Таня сунулась было вперед и даже открыла рот, но Лиза успела наступить ей на ногу, чтобы не проболталась.