Большая книга ужасов – 87

Бруйяр тихо жалобно ржал, нет – стонал человеческим голосом… Голосом Адриана он стонал! Наконец ведьма взмахом руки обратила воронов в пучок черных перьев и, аккуратно втыкая эти перья словно шпильки в свои разлохмаченные волосы, проговорила, словно прокаркала:

– Ну вот, потомок Дэвэна Марсо, теперь будешь знать, как соваться в тайны, которые тебе не по зубам! Почти триста лет… почти триста лет я подавала знаки из-под земли и ждала, когда же найдется среди потомков этого мерзкого колдуна хоть кто-нибудь, с кем я смогу расквитаться за то, что сделал со мною их предок! Да, я поступила жестоко, утопив его первую жену и сына, – но зачем он постоянно мне мешал, разрушал все мои замыслы?! Только соберешься напакостить кому-нибудь – а он тут как тут! Как ни стараюсь – все напрасно! И даже если удается навести на кого-нибудь порчу – он непременно ее снимет! Я долго терпела, но после того как Анн-Мари Марсо обманом подсунула мне хлеб с тмином, я не выдержала!

– Это произошло случайно! – возмущенно шепнула за кустом ежевики Таня, вспомнив, что было написано в книге Доминика Съекля, но тут же спохватилась и испуганно зажала себе рот.

Однако ведьма все-таки что-то услышала и насторожилась… Огляделась, потом выдернула из волос черное перо и взмахом руки обратила его в ворону.

– Похоже, в лавуаре кто-то прячется, – прошипела Калиго, – лети туда и притащи мне этого мерзавца.

Раздался свист крыльев. Девочки вжались в землю, и через несколько ужасных мгновений, когда сестры уже прощались с жизнью, раздался недовольный голос Калиго Корней:

– Видимо, почудилось.

Ладно, мне-то бояться нечего – пусть боится тот, кто осмелится сюда сунуться.

Девочки осторожно подняли головы и, переглянувшись, слабо улыбнулись. «Хорошо, что эта ворона такая тупая и послушная: одним словом, ворона, – одновременно подумали они. – Полетела прямо в лавуар, а поверни она чуть в сторону – нам бы не поздоровилось!»

– Догадаться, что именно я прикончила его семейку, колдуну Марсо помогли пауки, дружки его, – зло бросила Калиго Корней.

 – Однажды, когда я ночью бродила по кладбищу, чтобы сорвать черную траву, что растет на могилах, они налетели на своих паутинах, наползли: всю меня паутиной оплели с ног до головы и всех птиц моих тоже. Ох, как же мне стало страшно! Человек, оплетенный паутиной, словно слышит мысли того, кто эту паутину сплел.