Большая книга ужасов – 63 (сборник)

Да ведь если эти лопухи ходячие здесь оказались, значит… значит, грань лесная, о которой говорила Гатика и через которую мне надо перебраться, чтобы спастись, где-то рядом! И надо только спросить у этих придурков, откуда они пришли!

И я без раздумий вылетел из-за куста.

И аж попятился – такой звуковой волной в меня ударило.

Ох, как они при виде меня завопили! Я чуть не оглох! И со злости рявкнул на них что есть мочи.

Они так и замерли. Прижались друг к дружке, таращатся на меня и трясутся!

– Еще один, – простонала Люда.

– Это не волк, – буркнул Сашка, внимательно меня разглядывая. – Это пес. Я его где-то уже видел, точно!

– Да ведь это он на нас прыгнул в парке Кулибина! – завопил было Пашка, но оглянулся на лес и зашептал: – Он ветку сломал, а потом за кошкой помчался!

– Да ну, брось, – сказала Валя. – Это просто совпадение. С какой радости он здесь оказался?

«Хороша радость! Это для вас была радость, когда вы мои вещи выбрасывали, а для меня – засада, каких свет не видел!»

– Как темно… – простонала Валя.

– Без четверти одиннадцать, – ответил я.

Мне не нужны были часы, чтобы знать время. Я просто посмотрел на луну. Знающие люди смотрят на солнце – и по его положению на небе могут довольно точно определить время.

Я сам не понимал, откуда это знаю. Это моя новая суть дала мне знания!

И от них было страшно…

Вдруг меня аж в жар бросило: а что, если дар человеческой речи мною утрачен? То, что в ведьминой пещере с совой или Гатикой говорил, не в счет – они же тоже не люди!

Но, судя по выражениям лиц моих заклятых друзей, они меня отлично поняли!

Люда плюхнулась на пятую точку – да так на ней и осталась. Валя метнулась за спины Сашки и Пашки, но толку от этого было мало: во-первых, она торчала из-за них, как удочка из-за плеча рыбака, а во-вторых, Сашка с Пашкой и сами друг за дружку пытались спрятаться.

То есть, типа, страшно им видеть говорящего зверя!

А пакостить мне не страшно?!

– Вы одежду зачем в мусорку выбросили? – спросил я.

Они тихо взвыли – дружным слаженным хором.

И снова умолкли.

– Вас же русским языком спрашивают! – сердито сказал я.