Бабочки Креза

Вы сами знаете, что они – не только баснословные ценности, но прежде всего моя…

Мужчина не договорил. Послышался топот ног, потом звук распахнувшейся двери и крик Константина:

– Гектор! Приближается патруль. Они напали на наш след. Наверное, их навели те часовые, которые остановили нас на заставе.

– Чепуха, – быстро ответил Гектор. – Откуда на заставе могли узнать, куда вы едете? Ведь за вами не было слежки?

– Не было, точно! – уверенно подтвердил Константин.

– Об этом доме не знал никто, кроме своих, – задумчиво проговорил Гектор.

 – Кроме своих. Значит, нас кто-то предал!

– Там целый отряд всадников! – в комнату вбежал Федор. – Не патруль, а… Я не пойму кто. Но если мы не уйдем прямо сейчас, придется отстреливаться. Нас мало, не отобьемся!

– Хорошо, уходим, – спокойно сказал Гектор. – Седлайте лошадей. Нас трое и две женщины. Автомобиль придется бросить, к нему нужно горючее, а его больше нет.

Константин и Федор выбежали.

– Наташа, принеси ей что-нибудь из одежды! – крикнул Гектор.

 – Мы должны уходить, а ее куртка за версту видна.

Маленькая дверь, видная Аглае, открылась, и в комнату вбежала девушка. Ей было не более восемнадцати. С огромными голубыми глазами, с длинной пепельной косой, одетая в простенькую юбку и голубую ситцевую кофточку со сборками на талии и рукавчиками буф, она была невероятно красива, только очень испугана. Девушка держала очень бандитский и очень странно смотревшийся в ее руках обрез. При виде Аглаи испуг на ее лице сменился крайней степенью изумления.

Она пробормотала:

– Что вы тут…

Но тут же осеклась, умолкла, мгновенно согнала с лица всякое выражение, положила на пол обрез, кинулась к шкафу и выхватила оттуда большой клетчатый черно-белый платок:

– Скорей! Снимите куртку и косынку! Ну!

– Наташа, возьми обрез и, если она начнет кричать или ослушается тебя, пристрели ее, – скомандовал Гектор, а потом звук закрывшейся двери возвестил о том, что он оставил женщин одних.

Аглая медленно расстегнула ремень, стащила куртку и косынку.

Пальцы плохо слушались, она была испугана, причем даже не угрозой Гектора. В его голосе не было особой злости, к тому же для него слишком много значило то, что могла ему сказать Лариса Полетаева, чтобы он вот так, запросто, решился застрелить ее. Однако в голубых, потемневших от напряжения глазах Натальи таилось нечто, что подсказывало Аглае: девушка-то в любую минуту готова угрозу претворить в действие… причем с удовольствием, только дай ей малейший повод.