Любовный эксперимент по-американски

Крепко помассировав лицо, протер глаза, повторяя мантру, которую твердил в течение последних месяцев: Мне все приснилось, я в полном порядке.

Заведомая ложь. В порядке, как же. Хотя действительно новая жизнь, только не в том смысле, что я в Нью-Йорке. Новая жизнь – это когда просыпаешься в холодном поту, а сведенные судорогой мышцы – еще полгода назад крепкие и гибкие – болезненны и ненадежны.

Слева от меня послышался тихий храп, и я удивленно поднял брови. Поморщившись, сел и бросил взгляд в сторону источника привлекших мое внимание звуков.

Рози. Розалин Грэм.

Я вовсе не удивился, когда ее сморило. Странно, что она не вырубилась посреди четвертой или пятой серии вампирского фильма, который знала наизусть. Вчера вечером мы оба боролись со сном – Рози все собиралась уйти, а я, словно наркоман, не мог оторваться от сюжета, – и все-таки уснули. Через пару часов я проснулся от судорог в правой ноге и обнаружил похрапывающую рядом Рози.

Вспомнился наш разговор. Мы с Рози здорово походили друг на друга: оба испытывали неуверенность в будущем. Другое дело, что у ног Рози лежал весь мир, а я стоял перед пропастью.

Оторвав взгляд от спящей девушки, я направился в ванную. Кожа липкая, тело напряженное… Фу! Я закрыл дверь и встал под душ.

Неприлично долго стоял под обжигающе горячей водой, потом закрутил кран, завернулся в полотенце и, захватив одежду, вышел в комнату.

Теперь жить можно. Я покачал головой, разглядывая маленькую милую квартирку. Бруклин, Нью-Йорк. Как говорит Лина – студия? Лофт? Черт, не помню. Открытое пространство, внутренняя дверь только в ванной – подобное жилье стараются называть красиво, чтобы звучало. Квартира из американских шоу по дизайнерскому ремонту, которые так любит бабушка. В Испании его тоже показывают, с переводом.

– Лукас? – подала голос Рози, и я вынырнул из своих мыслей.

Обернувшись, обнаружил, что девушка сидит посередке кровати, прикрыв ноги одеялом. Похоже, только проснулась, хотя смотрит на меня во все глаза, сверкая невозможно зелеными радужками.

– Buenos dias, – улыбнулся я.

Ее взгляд заметался по комнате.

– О боже… Ага, привет! – запинаясь и слегка покраснев, заговорила она. – Д-доброе утро.