Дар небес

Медленно выдохнул и наклонился, чтобы взять девушку на руки, радуясь тому, что она сейчас без сознания и не может видеть его.

Красавцем Дар и с рождения не был, а полученные во время войны шрамы на всей левой стороне лица и тела красоты ему не добавляли. На теле, с годами, они не были уже такими страшными, а вот на лице, лишив мышцы подвижности, шрамы были видны, особенно, когда Дар говорил и улыбался. И да, он прекрасно понимал, что увидь его сейчас, в темноте, да ещё в опасной близости, получила бы эта девушка ещё одно испытание на свою беду!

Он подсунул одну свою руку девушке под шею, коснувшись её кожи под волосами, а коснувшись, замер, как громом пораженный.

Всё его тело пронзило молнией, даже в глазах потемнело! Стоило ему едва коснуться её кожи, как Дар всё понял про себя и про неё. Понял и застыл на несколько секунд, пораженный всё той же молнией – перед ним сейчас лежала его истинная! Да, растерзанная и избитая, да, без сознания, но, хвала Духам, живая!

Девушка от его прикосновения дернулась и пришла в себя, застонала, сделав попытку встать, но тело её явно не слушалось.

Её неловких движений оказалось достаточно, чтобы Дарий пришел в себя. А девушка вдруг тоненько заскулила, как щенок, и произнесла:

– Нет, пожалуйста! Не надо!

– Ну, тише, милая, тише. Не бойся. Я не причиню тебе зла! Я помогу! – заворковал над ней Дарий.

И девушка послушно затихла, повернула к нему свое распухшее лицо и прислушалась.

– Кто Вы? И почему я не могу открыть глаза? – проговорила испуганно, силясь открыть глаза, и сделала попытку поднять руку, желая дотронуться до своего лица.

– Не трогай и не бойся, милая, там просто кровь, только руку испачкаешь! – легко соврал Дар, соврал, лишь бы она только не трогала своего лица и не испугалась, – меня Дарий зовут, я живу здесь недалеко, – Дар говорил с ней, как с маленьким ребенком, – за помощью я уже послал.

– Почему я не могу открыть глаза? – девушка повторила свой вопрос и опять попыталась потрогать свое лицо.

– Не надо! – предостерег её Дарий, – у тебя кровь на лице, потому и глаза не открываются. Домой придем, умоешься, – он говорил это спокойно, словно речь шла не о крови, а о простой грязи, залепившей ей глаза.

Дарий ворковал над девушкой, пытаясь не выдать голосом того, что он сейчас чувствует, глядя на неё, изувеченную. Он вздохнул и сжал челюсти до зубовного скрежета, взглянув очередной раз на лицо девушки, и аккуратно просунул вторую руку под её колени.