Испанский любовный обман

Как думаешь, там будут подавать закуски?

Аарон на секунду задумался.

– Ты еще не сварилась? В толстом плюшевом халате – летом!

– Ого, какие глубокие познания в тканях у человека, чей гардероб состоит из одинаковых брюк и рубашек.

На лице у него мелькнула странная эмоция, я не успела ее опознать. Аарон на короткий миг закрыл глаза.

Он был до крайности раздражен и быстро терял терпение. Уж кому, как не мне, знать.

Ничего не выйдет. Наша сделка обречена на провал.

– Во-первых, – начал Аарон, беря себя в руки, – хватит на меня пялиться.

Щеки окатило жаром.

– Во-вторых, ты раскритиковала мой костюм, а теперь ругаешь чувство стиля. И вообще, ты собираешься меня впустить или ты всегда держишь гостей за дверью?

– Какой из тебя гость? – Не скрывая раздражения, я развернулась и ушла, оставив Аарона в дверях квартиры. – Сам напросился, – бросила я через плечо. – Значит, найдешь дорогу. Вроде взрослый мальчик.

Что я несу? Какой еще «взрослый мальчик»? Я зажмурилась, радуясь тому, что Аарон не видит моего лица.

Не в силах поверить, что назвала его «мальчиком», я направилась в кухню и открыла холодильник. Прохладный воздух немного меня взбодрил, но легче не стало. Я разглядывала полки целую минуту, а когда повернулась, сумела нацепить фальшивую улыбку.

Аарон Блекфорд стоял, прислонившись боком к островку, отделявшему кухню от гостиной. Синие глаза были направлены куда-то в область моих коленок. Он все еще рассматривал халат.

Под его взглядом становилось неуютно, хотя я была у себя дома, он же – без приглашения заявился в гости.

Рози права – я слишком злопамятная. Я лелею обиду так, словно от нее зависит моя жизнь. Как будто она дверь посреди океана, а спасательной шлюпки не предвидится.

– Не самый подходящий наряд для лета, – кивнул Аарон на халат.

Он не ошибся. Я почти сварилась, но ничего уютнее не нашлось.

В подражание ему я облокотилась о кухонный стол у меня за спиной.

– Ладно, Анна Винтур[34 - Анна Винтур – главный редактор журнала «Vogue», одна из самых влиятельных фигур в американском мире моды.], тебе чего-нибудь налить? Или ты навешаешь мне других комплиментов?

Губы у него дернулись, сдерживая улыбку. Я, со своей стороны, ничего смешного не видела.

– Можно воды? – Он не шелохнул ни одной мышцей, кроме губ, где пряталась улыбка.