Счастье вопреки

До этого я так и о зятя своего опиралась, и о Славика. Михаил же, почувствовав свою руку у себя на плече, как-то напрягся весь, словно окаменел, хоть и отвечал в этот момент на Танюшкин вопрос. В мою сторону голову он даже не повернул, да я и не ждала этого. Взяла посуду и ушла в дом, обругав себя очередной раз, что смущаю парня, дура я старая! Ему вон Танюшка глазки строит, а тут я со своей грязной посудой.

Больше я к столу за посудой не подходила.

Глава 3

Вскоре гости разошлись, на улице стемнело, деревня рано спать ложится и так же рано просыпается.

Анюта собрала оставшуюся на столе грязную посуду, и они все вместе ввалились на кухню.

Дочь с зятем оставались с ночевкой, а Михаил всегда уезжал. Но в этот раз мне вдруг показалось, что если я предложу ему остаться, он не уедет.

– Миш, может, останешься. Куда ты на ночь глядя? – опередила меня дочь с предложением. – Места всем хватит. Вон на втором этаже у нас целых две комнаты пустуют.

Парень ждал моего ответа и приглашения. Да и жалко было его. Весь день же батрачил тут у меня за спасибо. Деньги он брать категорически отказался, даже за стройматериалы. Надо, и правда, хоть ночлег ему предложить. И я решилась:

– Да, Миш, оставайся. Постелю тебе на втором этаже. Обещаю ночью во фланелевой ночной сорочке привидением по дому не ходить! – я согнула руку в локте и подняла ладонь, прижав локоть к телу. – Клянусь!

– Ну, если только так.

– Слышали, слышали! – хохотал зять.

– Тогда пошли, покажу тебе твою комнату и выдам полотенце, – и я шагнула к лестнице.

По лестнице я поднималась первой, Михаил шел сзади.

Почему мне кажется, что он идет по лестнице слишком близко? Ступеньки у нас не скрипят, на слух понять невозможно. Но я же слышу, как он дышит. Или это я так громко дышу?

Лестница, ведущая на второй этаж, разделена у нас на две части.

– Да чтоб тебя! – вырвалось у меня непроизвольно, я схватилась за перила и, дернув ногой, нагнулась, чтобы осмотреть свою стопу.

И тут же на мою руку на перилах легла горячая ладонь Михаила, а моя пятая точка уперлась ему в грудь.