Счастье вопреки

Так почему бы и не сходить на реку?

Поплавала я в свое удовольствие. Хотя пловец из меня не очень. Так, больше барахталась в воде по-собачьи. Переодеться решила здесь же, на пляже. Не идти же домой в мокром купальнике. Сняла мокрые трусики купальника и натянула шорты прямо на голое тело. Теперь верх. И только я сняла мокрый бюстгальтер, как на пляж вышел Иван.

– Ого, какая встреча! Ох, ты ж нифига себе. Меня ждала, Катерина? – он направился прямиком ко мне.

– Тьфу! Напугал! Привет, Вань! – и я натянула футболку.

– Купалась? Как водичка? – Иван снял футболку, демонстрируя красивое тело. Снял джинсы, оставшись в одних плавках. Вот ведь не молод же уже, а какая фигура! Я невольно засмотрелась.

– Может, еще раз, со мной? Кать, я соскучился, – он подошел и встал слишком близко.

– Вань, увидят, потом вся деревня на ушах будет стоять. Оно нам надо? – я отступила на шаг и, повернувшись к нему спиной, стала промокать полотенцем волосы.

Иван вдруг обхватил со спины и, целуя меня в шею, начал поглаживать мою грудь, забравшись одной рукой под футболку.

– Ох, какая женщина, – пропел Иван строчку из песни.

Он прижался ко мне всем телом, демонстрируя свою готовность. Вдруг где-то совсем рядом взревел мотоцикл. Или мне так показалось, что рядом. Тишина же кругом стоит, только сверчки трещат. От рева мотоцикла я дернулась, заехав головой Ивану в нос, из которого тут же хлынула кровь.

– Ой, прости, прости! Я не специально, Ваня! Запрокинь голову. Я сейчас!

Я схватила какую-то часть своего купальника, рванула с этим к реке, намочив его в воде, вернулась к Ивану и приложила мокрое к его разбитому носу.

– Ну, ты, Катюх, даешь! Давненько я в нос не получал! – смеялся Иван, прижимая к своему пострадавшему носу мой мокрый купальник.

– Ну, прости, я же не специально! – оправдывалась я.

– Да ладно, я же не обижаюсь. На, держи, остановилась уже, – он протянул мне мои вещи, – погоди, а что хоть я к лицу-то прикладывал? Трусы, что ли, твои?

– Да вот тьфу на тебя! Это купальник. Чистый же он. А то ты то место, на котором эти самые трусы были, не вылизывал у меня, – усмехнулась я, вспомнив наше с ним приключение.

– Коварная ты женщина, Катерина! Может, ты приворожила меня? Я на других баб теперь смотреть не могу.