Отличница для чудовища

Нет, ну правда!

Арчибальд Бергман – это звучало само по себе внушительно, а вот отчество Васильевич, было как из другой жизни. И ещё, но в этом, правда, я бы не призналась никому и никогда, но почему-то Арчибальд Васильевич звучало у меня в голове так же, как Котофей Котофеич. Почему у меня возникла эта ассоциация с котом, я и сама не знала. Что-то в его внешности было от кота, хоть Ингуша и спорила со мной по этому поводу, утверждая, что я ничего не понимаю в красивых мужчинах.

А может потому, что и в названии его корпорации тоже был кот?

Бергман и Кот.

Именно так – "Кот" – с заглавной буквы. Можно было бы, конечно, предположить, что Кот – это тоже фамилия, но все знали, что Арчибальд Васильевич Бергман единолично управлял своей империей. И никто ведь даже не знал, женат ли он, есть ли у него дети, сестры, братья, кто его родители. В общем, информации о Котофее Котофеиче, ох, простите, Арчибальде Васильевиче, не было от слова совсем!

Я выпила кофе, который, кстати, был отличным, и принялась за изучение требований моего шефа.

И вот, читая сей увлекательный документ странице эдак уже на пятой, я поняла, за что он получил своё прозвище. Все прочитанные мною страницы – это был распорядок его дня поминутно! Казалось бы, зачем мне знать, во сколько мой будущий шеф ложится спать или во сколько он просыпается? И, уж тем более, зачем мне нужна информация о том, сколько минут он принимает душ? Ах, ну да! Время – деньги! Только зачем меня привязывать к распорядку его дня? И я сейчас не о рабочем его времени говорю.

Именно на пятой странице начиналось всё самое интересное для меня, как будущего его секретаря. К моменту, когда господин Бергман выйдет из душа, я должна быть готова к тому, что он может позвонить мне и задать мне вопрос. Какой именно вопрос мне может быть задан, правда, не уточнялось. Сама постановка предложения пробивала на "хи-хи".

– Смею надеяться, что не цвет моих трусиков его будет интересовать сразу после принятия им душа! – комментарий у меня вырвался сам.

Судя по распорядку его дня, личной жизни у господина Бергмана нет. Опять же, от слова совсем! И, судя по требованиям, ближайшее время её не будет и у меня.

Мой рабочий телефон, тот самый, что я обнаружила на сиденье машины, должен быть включен круглосуточно. Планшет с его рабочим расписанием тоже должен, если не лежать под моей подушкой, так лежать на прикроватной тумбочке.