Мое странное счастье

У участкового пиликнуло входящее сообщение, он крякнул и полез за телефоном в карман.

– Дядь Вань, это я Вам написала.

– А, хорошо, – он смущенно усмехнулся, – и еще, Ириш, мы вот тут подумали с моей Галиной, пока похороны и все остальное, можете у нас пожить. Вам ведь даже переночевать сейчас негде. Не в больнице же вам с Никиткой жить.

– Спасибо, дядь Вань, – Иришка кивнула.

Отца с Жекой хоронили, как и сказал участковый, в закрытых гробах. Хоронили на том же кладбище, где была похоронена мама.

Иришка, увидев маму на фотографии памятника, не расплакалась. Она теперь не могла позволить себе быть слабой. Ей еще Никитку надо растить!

На похороны пришла почти вся деревня. И не потому, что так уж сильно любили этих двух пьющих мужчин, люди пришли, чтобы поддержать Иришку. Подходили, говорили дежурные слова, девушка кивала. Слез у Иришки не было. Не могла она заставить себя поплакать. Умом она понимала, что остались они с Никиткой вдвоем, а слез все равно не было. Где-то была еще мать Никитки, но где, Иришка не знала.

А ведь надо ее как-то найти. Но как? Может, дядя Ваня поможет по своим каналам?

Поминальные столы были накрыты в столовой школы, но заставить себя съесть хоть что-нибудь Иришка не могла. Пила сладкий морс и следила, чтоб Никитка кушал. Мальчик все эти дни не отходил от Иришки. Если она отпускала его ладошку, держался за ее куртку.

Потом, вечером, в доме участкового и его жены, включив Никитке в большой комнате телевизор и заверив мальчика, что она здесь и никуда не уйдет, Иришка ушла на кухню к хозяевам.

Дядя Ваня пил чай из большой кружки, Галина хлопотала у плиты.

– Ириша, я тут борща наварила. Будешь? – повернулась женщина к вошедшей девушке.

В животе у Иришки раздалось голодное урчание и она только сейчас почувствовала, что голодна.

– Буду, – кивнула и застыла, не зная, что делать.

– Вот и молодец, – обрадовалась Галина, – а то ты же за целый день и не съела ведь ничего. Давай-ка, присаживайся вот сюда.

На-ка, вот хлебушка тебе, сметанки домашней. Совсем отощала: одни глазищи на лице остались.

Неожиданно для себя Иришка съела целую тарелку наваристого борща.

– Спасибо. Вкусно! – поблагодарила Галину и встала из-за стола с грязной тарелкой, шагнула к раковине, поставила.

– На-ка вот чаю еще сладкого! – Галина поставила на стол кружку с ароматным чаем. – Да варенье из черной смородины. Тебе сейчас силы нужны, тебе парня еще поднимать.