Любовь и прочие неприятности

Ох, что-то мне страшно за него! А Степан всё так же молча захлопнул мой ноутбук перед носом Оленьки и, протянув его мне, сказал короткое:

– Работаем!

Потом вытащил свою визитку, протянул её мне со словами:

– Я буду ждать Вашего звонка.

Я только молча кивнула, а он пошёл к выходу.

Ну твою ж мать, да замолчит она когда-нибудь? Оленька всё орала и орала. На меня, на Сан Саныча, на Степана и ещё на кого-то. Я и не знала, что у неё, оказывается, такой богатый словарный запас. Запас ругательств.

Плюхнувшись на сиденье своей красавицы и уставившись на свой ноутбук, лежащий у меня на коленях, я осознала, что только что осталась без работы.

– Сходила за хлебушком! В моём случае, съездила за компьютером. Вот, Цветкова, ну вот почему ты свой ноутбук в пятницу не забрала? Может и не пришлось бы заявление на увольнение писать? Хотя, что-то мне подсказывает, что тогда пришлось бы Сан Санычу писать приказ о моём увольнении.

Вспомнив, что в компьютере есть телефон Светланы Петровны, я со вздохом его открыла. И только когда я уже нашла проект Колокольцевых и телефон Светланы Петровны, я вспомнила, что она же сама мне вчера утром звонила.

– Нет, ну какая же ты дура, красная шапочка!

Глава 4

– Светлана Петровна, доброе утро! Это Тася.

– Доброе утро, Тасенька, – голос Светланы Петровны звучал ровно, даже слишком ровно.

– Светлана Петровна, у Вас всё хорошо? Просто Вы не позвонили мне вчера.

– Извини, дорогая, но я вчера не могла с тобой говорить.

– Что случилось? Где Вы? – почему-то сразу же переполошилась я, – что-то с Артёмом? Вы вчера были у него?

– И вчера была, и сегодня в больнице, – её голос по-прежнему звучал слишком ровно, – он плохо. Плохо не в физическом плане, в эмоциональном.

– Вас то почему? – вырвалось у меня. Хотя, кажется, я знаю ответ на этот вопрос.

Ещё когда я работала над проектом для Светланы Петровны, я поняла, что её сын очень сильная личность. Целостная. Хоть и не в моём вкусе. Потом она мне как-то рассказала, что он всего в жизни достиг сам. Когда Артёму было десять лет, из семьи ушёл отец. Нашёл более молодую – обычное дело, седина в бороду – бес в ребро.