Любовь к цветам и маникюру

Там колесо автомобиля проваливается, создавая фонтан брызг и окатывая того, кому не посчастливилось быть рядом в этот момент. Ведь он же помнил, знал, что так бывает! Сам видел и не один раз, как ругались, грозя кулаками вслед уехавшему автомобилю, обрызганные пешеходы. Макс всегда там притормаживал, помнил, знал, не хотел быть таким же уродом на крутой тачке. И так глупо и нелепо сам же въехал в эту лужу.

Шатенку в ярком плаще он видел издалека, она выделялась из общей массы пешеходов. Отметил про себя, что глаз радуется при взгляде на ее жизнерадостный плащ.

Макс остановился, поставил аварийки и вышел из машины, несмотря на сигналы едущих за ним. Подошел к девушке и сказал:

– Девушка, извините, Бога ради! Я не специально, меня подрезали. Садитесь в машину, я отвезу, куда скажете.

Рита, так звали девушку, села в машину и назвала адрес на другом конце города. Он и подвез, и телефончик взял у красавицы, и на свидание пригласил. Девушка была красивая, Макс был уверен, что она его продинамит. И что телефон свой она ему дала, лишь бы отвязаться. Очень уж она была зла на него за то, что он ей новый плащ испортил. Воду из лужи ни одна химчистка не очистит. И Макс ляпнул:

– А я Вас завтра не кофе пить зову!

– Что? – девушка оторвалась от своего плаща и попыток стереть грязные капли.

– Я завтра Вас в магазин зову! Должен же я Вам компенсировать потерю такого красивого плаща!

– Да у нас таких не продают! Я его по интернету покупала. Радовалась еще, дура, что буду выделяться на фоне серой массы.

– Спорим, что найдем? – завелся Макс.

– Ладно, уговорили.

– Значит, завтра в 6 вечера, в торговом центре?

На что Рита вытащила вдруг из сумки ежедневник, открыла, сверилась с записями и выдала:

– Нет, в 6 я завтра еще занята буду.

Макс, конечно, скосил взгляд в тот ее ежедневник, показалось, что девушка себе цену набивает, но, увидев записи, понял, что не прав.

– Хорошо, давайте послезавтра в 6 вечера, – согласился он, – но тогда уж Вы со мной еще и кофе потом выпьете. Идет?

– А Вы наглец, однако! – усмехнулась Рита, – вот здесь остановите, пожалуйста, не надо Вам во двор заезжать. У нас там бабки на скамейке озабоченные чужой жизнью сидят.