Anamnesis. Том 2

Старик выбил потухшую трубку о перила крыльца и принялся сосредоточенно прочищать её замысловатым инструментом.

– Видите ли, Абрам Меерович, мы с вами можем до полного изумления сидеть тут и придумывать мотивы убийств. Но… есть одно, огромное «но»! Ни в одном из случаев не был доказан сам факт убийства. Поверьте, мы искали весьма и весьма тщательно! Преступник всегда оставляет следы, это аксиома. Мы могли бы не найти их в первом случае, во втором, в третьем, наконец! Но не найти ничего, что могло бы позволить предположить убийство в двенадцати случаях, – это, знаете ли, из области сказок.

Не было убийств! А значит – и мотив искать незачем. Думаю, мы имеем дело с каким-то чудовищным, невероятным стечением обстоятельств…

Патологоанатом с прищуром взглянул на милиционера:

– Скажите мне, Семён Михалыч, как на духу: вы сами-то в подобные совпадения верите?

Лейтенант надолго замолчал. Неторопливо вытащил из кармана пачку, зацепил губами сигарету, прикурил. И только тогда, когда столбик пепла дорос почти до фильтра, ответил:

– Не верю, Абрам Меерович.

В том-то и дело, что – не верю! Как говорится, печёнкой чую, что нечисто здесь, а зацепок найти не могу. И следователи из района – тоже не могут.

– Ищите, товарищ лейтенант, – патологоанатом усмехнулся и встал, покряхтывая, – Наплюйте на факты и верьте вашей печёнке. Это не несчастные случаи, это – убийства. И чем дольше вы будете отгонять от себя эту простую мысль, тем больше жертв получите.

Ищите, Семён Михалыч. Этого мерзавца надо остановить.

– Или мерзавку! – уточнил участковый и тоже поднялся.

– Или мерзавку, – согласился старик.

    14 августа 1987 года, окрестности Бедулино, 13—36.

Велосипед, наконец, одолел крутой подъём и теперь весело катился по узенькой тропинке, протоптанной по гребню длинного холма. Слева внизу, прямо под откосом, блестели рельсы железной дороги. Поезда здесь ходили редко, поэтому Женя без особых опасений накручивала педали, торопясь попасть домой к обеду.

Муж и так бурчал недовольно весь вчерашний вечер, когда она заявила ему, что поедет к акушерке в Кобельки на велосипеде.

– Женька, ну куда тебе на восьмом-то месяце на велике гонять?! Давай я тебя на машине отвезу: тридцать минут туда, тридцать обратно. За час-полтора управимся. А на велосипеде своём – полдня потеряешь. Да и растрясёшь живот, не дай Бог, родишь раньше срока где-нибудь в поле. Как крепостная крестьянка.