Повесть о рыжеволосой красавице и эльфийском принце

Но если с ней отряд послать, то король узнает,

Уж он давно убрать меня с земель этих желает.

А так, коль их всего-то будет только двое,

То можно, на этот счет предположить другое.

Никто не сможет разузнать, что ее в сих землях нету,

И что Огения эр Вуд, покинув замок, бредет по белу свету. -

Мозгами сильно пораскинув, Хобер усмехнулся,

И мысли, что убьет двух зайцев, хитро улыбнулся.

– И так мой план во всех стезях, ну, идеален просто.

Ну, что столбом стоишь ты, Боркис, старая короста?

Ногой толкнув под зад слугу, выпер из покоев его Хобер,

И тот смиренно нос повесив, по лестнице затопал.

4

А где-то здесь, в таверне местной один из эльфов отдыхал,

И бочкой крепкого напитка, печаль и горе заливал.

Залив глаза крепленным элем, его рассудок помутился,

И спьяну, забредя в свинарник, он очень резко отключился.

На ту пору?, слуга эр Вуда, к таверне мимо ходом шел,

Увидевши в загоне нечто, из любопытства подошел.

Приблизившись в тени кромешной, свиное стадо разогнал,

И даже пнул в пятак хрячка, что волос спящему жевал.

– Эй ты, кусок свиного сала, а ну, проваливай скорей,

Шевели окороками и забирай своих друзе! –

Сказал же Боркис и со злости, скотину треснул он в пятак.

Такого унижения человеку свин не мог простить никак.

Хряк тоже оказался не из робких, свою обиду затаил,

И только Боркис отвернулся, его с разбегу с ног свалил.

Победно взвизгнув и похрюкав, он помочился на врага.

И человечек матом разразился, узрев, что мокрая нога:

– Ах ты, проклятая свинина, зажарить бы в печи тебя! –

Ругался Боркис на скотину громко, в загоне, на карачках семеня.

А свин похрюкав и потопав, он победителем покинул бой,

Надменно фыркнул он с усмешкой, качнул своею головой.

А Боркис злой, вонючий, грязный, пополз к пьянчуге за наживой

И увидал, что спящий обладает острым ухом и белоснежной гривой.

– Ну надо ж, вот не думал, что удача меня в свинарнике найдет…

Нужно поскорее убираться, ведь кто-то прям сюда идет.

Очнулся эльф не от похмелья, а от хорошего пинка в живот.

Арвен невольно вдруг подумал, что прямо здесь, в грязи помрет.

Затем его какой-то шут с ведра водою окатил,

И только после процедур с ним с неприязнью говорил.