Глаза, следящие за мной из темноты

Ему выбили обе коленные чашечки и сломали ребро, поэтому он сейчас находится в больнице до полного выздоровления. Нападавшего никто не видел, так как эта часть переулка была неосвещённая, а Максу при нападении брызнули перцовым баллончиком в глаза и ослепили. Полиция считает, что это было обыкновенное ограбление, но они еще рассматривают версию, что это была месть его отцу, ведь невозможно быть депутатом и не перейти дорожку кому-нибудь.

– М-да! Он конечно редкостный козел, как и его папаша, но даже он не заслужил такого! – Выразилась Жанна.

– Теперь он долгое время не сможет играть в футбол. Наверное, Макс сильно переживает по этому поводу, так как он только футболом и жил. Надо будет в больничку съездить, навестить его. – С тяжелым вдохом, рассуждал Сережа, переживая за своего закадычного товарища.

Лиза просто промолчала, так как последнее время ее мир стал меняться в худшую сторону как раз из-за Игнатова, поэтому про себя, она думала, что Макса настигла его карма за все то, как он относился к окружающим.

Позже, с последнего урока, Жанну, Сережу, Стаса, Лизу и еще нескольких ребят из класса, знавшихся с Игнатовым, забрал психолог и повел в свой кабинет. Ребятам он объяснил, что полиция допрашивает всех, кто близко общался с Максимом и, что следователи уже допросили его одноклассников и теперь дошла очередь и до них.

– Главное – вы не переживайте, я буду сидеть рядом и следить за тем насколько уместны их вопросы, так что не волнуйтесь, отвечайте только по делу.

– Но зачем нас допрашивать? Чувствую себя преступником каким-то. – Возмутился Сережа, следуя за психологом. – Лучше бы искали по ломбардам вещи Макса, а там бы и вышли на грабителей.

– Я слышал, что депутат Игнатов устроил в участке скандал и сказал, что если следаки в ближайшее время не найдут напавшего на его сына, то все они мести улицы пойдут. Вот им и приходится допрашивать всех, кто видел Максима хоть раз.

За столом психолога сидел худенький мужик лет сорока, с усами, в гражданском, рядом с ним, в пол оборота, склонившись над блокнотом, сидел молодой мужчина при форме, в своих руках он держал ручку и что-то усердно писал.