Глаза, следящие за мной из темноты

В правом мониторе ее фото с семьей, в левом, в разных ракурсах с подругами, а на центральном экране профессиональное фото, где она на пирсе в пол оборота, в топике и в развивающейся коротенькой юбочке, на фоне заката, задумчиво смотрит в даль.

Ее кожу заливает золотой свет, а легкий ветерок треплет ее одежду и упругие локоны темных с рыжими бликами волос. Сияние уходящего солнца ласково касается ее лица, тенью очерчивая ее выразительные светло-карие глаза с длинными ресницами, в которых отражается, окрашенная оранжевым, водяная гладь.

Не сводя глаз с выражения лица Лизы и плавных линий ее тела, что запечатлены на фотографии, мужская ладонь, обхватившая фаллос, все быстрее и быстрее двигалась вперед-назад, приближая наблюдателя к экстазу.

Некто, чье лицо было скрыто под глубоким капюшоном балахона и черной медицинской маской, скрывающей нос и рот, фантазировал, какое выражение будет на этом прекрасном девичьем лице, когда наконец-то он сможет запихнуть свой каменный от возбуждения жезл в ее мягкую и теплую плоть.

Воображение усилило эффект возбуждения, и рука задергалась еще быстрее, до тех пор, пока все тело смотрящего не свело от судороги.

– А-а-а… А-а-а-а-ам-м-м… Ах… А-а-а… Хм. – Срывался мужской голос, забрызгивая монитор с изображением юной девушки.

3

«Снова в школу!» – С ужасом подумала Лиза, выключая будильник.

Собираясь выпить чая, старшеклассница посмотрела на часы. Время до школы было еще предостаточно, но мать еще не показалась дома, что было странно, ведь ее смена заканчивалась в шесть утра, а к восьми она уже, хорошо поддатая, спала на диване.

Как обычно, умывшись, позавтракав, собравшись и одевшись, девушка вышла в коридор, чтобы обуться, как с другой стороны двери послышались шоркающие шаги и чьи-то смешки, затем звон ключей, пытающихся проникнуть в замочную скважину.

Лиза нахмурила брови и, подозревая, что мать вернулась не трезвой, самостоятельно открыла ей дверь и удивилась…

За железной дверью, что минимум лет пять назад нуждалась в повторном окрашивании, стояла покосившаяся на ногах пьяная мать. За талию ее придерживал, не давая упасть, какой-то незнакомый мужичок лет сорока пяти.