Встречи у костра

Лицо – симпатичное, но сильно потрепанное, нос в сине-красную прожилку. Мужчина собирался залихватски нырнуть с разбега, но так как на его краю сидела я, то в последний момент он таки затормозил и аккуратно прыгнул рыбкой. Тут же вынырнул, вытаращив глаза, покрасневший, и глотая воздух, видно было, что от ледяной воды Байкала у него свело дыхание, просипел: «Ну вот теперь доброе утро!»

Еще три часа спустя мы с вещами на перроне ждали «Матаню». Эта электричка ходит всего четыре раза в неделю, так что лучше на неё не опаздывать.

И тут со стороны Байкала хлынули туристы в одежде цвета хаки и с большими рюкзаками. Один из них с улыбкой подскочил к нам.

– Что, одетого не узнали? Паша! – утренний купальщик горячо затряс руку моему мужу.

– Ваши? – указал он на нашу троицу на заборе. – Уважаю! Вы откуда и куда?

– Вообще едем до Владика, а сейчас – до Листвянки.

– А я – гид. Группу вот из Москвы сопровождаю. Уже неделю с ними бродим.

Через минуту мы уже беседовали с Павлом, как со старым другом. А ещё через пару минут к нашему разговору присоединился Дэн, видимо, напарник Павла, совсем молодой человек с накачанным телом спортсмена и круглыми, бойкими глазами. В руках он вертел литровую бутылку с надписью «Дюшес».

– Дэн, ребята вот спрашивают, что в Листвянке посмотреть? Ты же у нас дока по ней. А что это у тебя в бутылке? Дай приложиться?

Дэн, который в это время горячо рассказывал нам про Листвянскую обсерваторию и музей Байкала, машинально протянул бутылку.

Павел энергично отхлебнул из неё здоровый глоток и, тут же выпучив глаза, мгновенно выплюнул содержимое на рельсы.

– Ты что мне подсунул?! Это же подсолнечное масло!!!

– А скажите, – обратилась я к уже оправившемуся Павлу, – меня интересует экологическая ситуация на Байкале. Вот сегодня с рыбаком разговаривала, он считает, что много гостиниц понастроили на берегу и канализация от них загрязняет озеро.

До этого слышала, что из-за того, что рубят леса, иссякают реки, которые впадают в Байкал. А вы что думаете?

– Ну не знаю… – Паша наморщил лоб, – Но, вообще, мусорят много. Нас ведь как в детстве учили: нужно так на природе стоять, чтобы никто потом не понял, что ты здесь был. Банки сжечь и закопать, пластик… ну или с собой взять, или тоже сжечь. Я вот даже в туалет так хожу, что фиг кто найдет, где сходил.