На грани вымирания

Девушка, что из последних сил держалась за поручни, повисла прямо напротив открытых дверей вагончика. В тот момент мне и без нее было страшно, но когда наши взгляды с этой несчастной девушкой встретились, я поняла всю суть ситуации. Ее руки то и дело выскальзывали с поручней от выступающего от страха пота. Она все время пыталась перехватиться рукой в других, менее влажных, местах поручня. Одно мне было ясно! Если ей не помочь, она свалится прямо на землю. Ее ждет мгновенная смерть.

Наверное, глупо об этом думать, но в нашем секторе смерть, на мой взгляд, – это освобождение.

Пока в моей голове проецировались красивые картинки лучшего будущего, девушка повисла на одной руке. Ее пальцы побелели от напряжения и вот-вот отпустят поручень. Не знаю, что произошло в тот момент. У меня словно взыграли скрытые инстинкты. Не знаю что это. Может быть, это просто выброс адреналина или это страх, а может быть мое внутренние я, которое было скрыто где-то в глубине души.

За долю секунды я оглядела все вокруг. Испуганные пассажиры, неуверенно ползающие по стеклянным стенам вагончика, дверцы вагончика, которые издают скрежет, и могут закрыться в любой момент. Петли, на которых все еще держался вагончик, искрили и издавали не менее раздражающий звук. И вот с воплем девушка выпустила поручень из рук и полетела вниз. То, что я сделала дальше, никак не вяжется со мной. Я оттолкнулась что есть силы и прыгнула за ней.

– Держись! – вырвался мой крик.

Я ухватила ее за запястья правой рукой уже за пределами вагончика. Она вцепилась в мою руку что есть сил. Левой рукой я ухватилась за дверцу вагончика. Держать ее было весьма тяжело. Видимо, хватаясь за вагончик, я потянула руку. По мышцам разливалась пульсирующая боль. Я чувствовала, как ее руки становятся еще более влажными, чем были. Все в вагончике были скованы страхом, и никто даже не рискнул сделать хоть что-то, чтобы нам хоть как-то помочь.

– Не смей сдаваться! Слышишь? Не смей! – мой крик был больше похож на рычание дикого зверя, который не хотел потерять добычу.

– Зачем? Зачем ты рискуешь ради меня? Ты же меня даже не знаешь! – она начала говорить чуть ли не шепотом, который потом превратился в крик.