Райская птица в сетях Баобаба

– Миша! – кокетливо заворковала Лариса. – Это Марина, знакомься. Но она же совсем ребенок, еще в школе учится. Куда тебе, старому развратнику, такое дите?

«Дите» и «старый развратник» одновременно покраснели. Марина попыталась ретироваться за дверь. Но тут уже Лариса ухватила ее за руку.

– Проходи и не волнуйся, он так шутит. Изображает прожженного циника, а на деле еще ни с одной девушкой не дружил. Для него, видишь ли, достойной партии нет. Да знакомьтесь же и пойдемте чай пить. У тебя сколько времени?

– Сорок минут, – виновато призналась Марина, послушно проходя на кухню, в которой вольготно расположился за столом еще один молодой человек.

– Сергей, – проворчал кудрявый здоровяк, похожий на бычка, отрываясь от огромного куска пирога. Мельком глянул на Марину и опять вцепился крепкими зубами в аппетитную корочку.

– А куда торопимся? У Марины мама строгая? – продолжал допрос Миша, намекая на детский возраст гостьи.

– Меня ученик ждет, – гордо возразила Марина, пододвигая к себе чашку.

Миша вопросительно взглянул на Ларису, та кивнула:

– Марина у нас репетиторством на жизнь зарабатывает. Английский преподает балбесам всяким, ну и меня подтягивает чуть-чуть, по дружбе.

– А, так вот откуда твои успехи? – рассмеялся курсант и, повернувшись к Марине, перешел на беглый разговорный английский.

– Мечтаете стать учительницей? Детки-конфетки…

– Бери выше, – не смутилась Марина.

– Переводчиком?

– Выше.

– Послом, консулом? – с издевкой интересовался настырный брюнет.

– Я буду жить в Америке и руководить собственным бизнесом, – Маринка отодвинула чашку, взглянула на часы и поднялась. Обернувшись уже в дверях, с вызовом добавила:

– А когда я буду разъезжать на собственном «Мерседесе» по Нью-Йорку, ты будешь в звании старшего лейтенанта маршировать по плацу где-нибудь в Бийске, кормить комаров и муштровать сопливых солдатиков. А в офицерском общежитии будут ютиться твоя сварливая жена и куча плаксивых детей.

Разговор на кухне прервался.

Выскочив на улицу, на секунду замерла от собственной наглости. Господи, что на нее накатило? Но потом, весело помахивая шарфиком, пошла домой. А пусть знают. Ишь, насмехаться задумали. Давно пора научиться давать отпор.