Райская птица в сетях Баобаба

Но другой работы в городе нет, поэтому идут в крематорий, не сопротивляясь, и умирают, не доживая до пенсии. Очень доходное для хозяина и удобное для государства производство. Но во время моего детства об этом не думали, и сейчас ничего не изменилось. Иметь работу на заводе престижно!

В моей семье никто не работал на производстве, поэтому мы жили бедно. Никаких развлечений, поездок, праздников. Одежда с чужого плеча, игрушки, отданные из жалости. Хорошо, что была дача. Питались в основном тем, что сами вырастили за лето.

Дача была недалеко от города и поливалась сернокислотными дождями, которые шли от металлургического комбината. Недаром моя сестренка постоянно болела.

Марина прервалась, глядя в огонь камина. Видимо, ей было тяжело. Но Марио нетерпеливо кашлянул, напоминая о себе. И она вызывающе обратилась к нему:

– Ты знаешь, о чем мечтают дети в таких семьях?

И не дожидаясь реакции, сама ответила на вопрос:

– Прожить другую жизнь. Совсем другую! Увидеть мир, иметь власть, деньги, свободу!

– Ну, не всем даже обеспеченным так везет, – начал Марио.

– Наплевать на всех! Я мечтала об этом. Вот что главное. Я жить хотела! А мать считала, что лучшая доля – бюджетное место в педагогическом институте. Денег на учебу не было. И это решало всё.

Какое меня ждало будущее? Бесконечные тетрадки, дополнительные часы, классное руководство и репетиторство. А денег всё равно нет и не будет.

Иногда, проснувшись глубокой ночью от того, что в комнате горел свет, я с жалостью смотрела на согнувшуюся над столом худенькую спину.

Мать проверяла домашнее задание. Школьные тетради, выстроенные аккуратными пачками, казались армейскими эскадронами, которым нет числа. Они надвигались, брали в плен, вытягивали последние силы. Вот какая жизнь меня ждала.

В седьмом классе я освободила мать от проверки тетрадей, оттянув эти бесконечные эскадроны на себя. Это была нудная работа, после которой зверски болела спина, резало глаза. Зато у матери появилось больше времени на репетиторство и жить стало сытнее.

Был в этом и положительный момент – мое знание английского росло с каждым днем. Ведь я проверяла тетради старшеклассников. А дергать мать вопросами, отвлекая от репетиторства, когда она вдалбливала знания в тупую башку очередного «кормильца», было нельзя. Поэтому я обложилась учебниками и словарями на три класса вперед.

В восьмом классе я уже сама имела учеников. Родителей великовозрастных оболтусов не смущало, что учительница была младше их отпрысков.