Шлепни ведьму! или Голый маг – это к свадьбе!

 – И моя попа вовсе не колючая, это все наветы врагов! – донеслось из них через секунду.

– Поросенок какой! – я расхохоталась, глядя ему вслед.

– А, что, звали? – из-за старика-дуба со стволом в три обхвата высунулся пятачок, перемазанный в земле.

Следом показалась розовая жующая мордашка.

– О, Апчхпук, и ты тут! – умилась я.

– А то! – он довольно хрюкнул. – Желуди нямкаю, они в этом году вкусные, жуть просто!

– Стесняюсь спросить, – вклинился маг, – а почему этот… как ты сказала?

– Апчхпук?

– Он самый.

– Сейчас увидишь, – усмехнувшись, я шепнула заклинание в ладошку и подула в нее.

Бедняга поросенок тут же смачно, с удовольствием чихнул, и одновременно не менее эффектно испортил воздух.

– Вот, поэтому, – я посмотрела на хохочущего Кассиана.

– Простите, – опустил пятачок к земле наш кабанчик. – Я порой такая свинья!

– Мы протестуем! – к нам подбежали морские свинки. – Да-да-да-да-да!

– Против чего же? – осведомился мой супруг.

– Мы… – они озадаченно переглянулись.

– Какому … тут не спится? – из дупла выскочил взлохмаченный и чрезвычайно разозленный филин. – Я, …, тут сплю, а они, …, орут, как …! Полнейший …!

– Какие интересные выражения, – Кассиан изогнул бровь. – Даже записать захотелось.

– Это Филя, – я вздохнула, – у него синдром Туретта. Это когда ругательства вылетают изо рта, как ни сдерживайся!

– Именно! – подтвердил пернатый.

– И нас тоже, – с усмешкой отметила я.

– У каждого в жизни бывают моменты, когда нападает синдром Туретта! – усмехнулся маг.

– Пошел спать, – пробурчал Филя, потом грозно посмотрел на поросенка. – И только попробуй еще раз апчхпукнуть, хрюндель …!

– Не буду, – заверил его хрюндель и снова принялся лакомиться желудями.

– Мы протестуем! – снова подскочили морские свинки.

– Против чего?

– Против жестокого обращения с Апчхпуком! Он наш собрат.

– Договорились, будем обращаться с ним ласково, честное слово, – заверила я, и протестующие убежали.

– Дурдом, – вздохнул маг, глядя им вслед.

– Вовсе нет, всего лишь приют для магических постраданцев. Его мама с папой открыли – для всех животных, которых использовали в ритуалах и заклинаниях, а потом выбросили за ненадобностью, использовав их силу.

– И много у вас таких?

– Много, – я кивнула. – И с каждым днем все больше становится.