Домовой Митя и его семья

– Вы уезжаете, а как же я?

– Поехали с нами.

– Я не могу просто так покинуть жилье, мне нужно приглашение, мне нужен веник или метла, или коробка, чтобы я мог переехать… не думаю, что Хозяева знают эти тонкости, – заплакал Митя.

– Ну, давай что-нибудь придумаем.

– Как? Никто из нас не разговаривает на человеческом языке…

И коты с Домовым задумались.

– Леш, забирай нас, нас выселяют.

– Понял, собирайся, скоро приеду.

И Маруся снова начала складывать вещи, чтобы переехать в другое место.

Лёша приехал через два дня, окинув взглядом дом, он зацепился за веник, что сиротливо стоял около входной двери. Чем-то его этот веник зацепил, что-то не давало покоя, но что, понять мужчина не мог.

– Веник не забыла?

– Да потом заберём, всё вынесем в машину, подмету и заберём.

Коты с Митей прислушались, может, не всё потеряно, не зря же они старательно этот веник таскали из комнаты в комнату, чтобы он то и дело попадался Хозяевам на глаза.

– Всё равно, даже, если они заберут веник, но хотя бы в мыслях меня не вспомнят, я не смогу уехать… – Митя очень боялся снова остаться один, он привязался к этой семье и даже к крикливой малышке, которая тут же замолкала и агукала, увидев Домового, что строил ей смешные рожицы, сидя перед ней в кроватке.

– Так, Белка и Боня, быстро залезайте в корзину, – коты заметались по комнате, но ловкие руки поймали за шкирку сначала одного, потом вторую. Не обращая внимания на мяуканье котов, которые с тоской смотрели за застывшего Митю, Алексей, взяв переноску, пошел к машине.

– Все готовы?

– Вроде, да, – неуверенно произнесла Маруся, у неё было такое ощущение, что они забыли что-то очень важное, как будто что-то родное, но что? Вот дочка беспокойно ёрзает в автокресле, вот двое котов в переноске, она, муж, они Вместе…

– Мы ничего не забыли? Чувство, как забыли забрать кого-то… – Лёшу тоже беспокоило это чувство потери.

– Мы опоздаем, обещали до обеда привезти ключи.

– Поехали, – последний раз окинув взглядом дом, мужчина завел машину, не заметив на окне плачущего Митю, который, уже не скрывая своего горя, прощался со своей Семьёй.