Древняя душа

Из приоткрытой пасти, полной даже издалека различимых клыков, свисал большой розовый язык, с которого капала слюна.

Он смотрел, казалось, прямо мне в душу, в глубине которой поднимались, как осевшая на дно взвесь, смятение и отчетливое осознание того, что я уже видела эту странную собаку. Не такую же или похожую, а именно эту. Но отзвуки воспоминаний, что бились внутри, как мячик о стены, эхом оповестили о своем присутствии и растаяли без следа.

– Моя ранняя пташка, – прошептал Алекс, обняв меня.

– Не ты, – мой взгляд вернулся на то место, где стоял пес, но там уже было пусто.

– А кто? – голос Охотника стал напряженным.

– Там стояла псина огромная, – я ткнула пальцем на грязь неподалеку от качели.

– Слава богу, а то уж подумал всякое. – Он облегченно выдохнул.

– Что подумал? – я развернулась к мужчине лицом.

– Что приходил серенький волчок, чтобы укусить тебя за бочок – потому что не спишь, – он рассмеялся.

– Волчок был черным, – уточнила я, уже с улыбкой. И самой теперь казалось, что это все привиделось. Глаза, полыхающие как адское пламя! Надо же такое придумать! Видимо, госпоже Орловой свойственны буйная фантазия и воспаленное воображение.

Или все проще – у страха глаза велики и трусы плохо пахнут, как говорил… Кто так говорил? Не помню. Да сейчас и не важно. В данный момент меня волнуют куда более интересные вещи!

– Ты так и будешь убегать после каждого поцелуя? – в лоб спросила я, увидев жадный взгляд супруга.

– Знала бы ты, какое желание порождаешь во мне! – хрипло прошептал он. – Прижимаешься в этой обтягивающей маечке и крошечных трусиках!

– Еще и не начинала прижиматься. Потому что опасаюсь, что если обниму, снова сбежишь.

– Саяна, что ты чувствуешь ко мне? – неожиданно мужчина сам притянул меня к себе и пристально вгляделся в мои глаза.

– Я хочу тебя, – вырвалось у меня.

– Но… – Охотник помедлил, – ты меня любишь?

– А может, начнем с простого? – попыталась увильнуть моя хитропопость.

– Я не могу так, – прошептал Алекс. – Получается, будто пользуюсь ситуацией, это подло.

– Муж, я хоть и не помню ничего, но все же перед тобой, вроде, взрослая женщина. Которая вправе распоряжаться своим телом.

– Мне не тело твое нужно, а душа. – В его глазах протаяла такая боль, что шутки замерли у меня на языке.