Код стойкости

Хотя ни у кого не было такой цели. Все члены семьи серьезно учились или работали не только на деньги, а делали карьеру в престижных сферах. Стремились к усовершенствованию, познанию мира и себя в нем, отображению в своих представлениях и устремлениях. У мужа и его семьи всё сводилось к заработкам. Где угодно. По любым документам. За папу, за маму. По «черному». Затхлый мирок удручал и, приехав из открытого всему новому приморского города, культурного центра в маленький городишко, подвергаемая клеванию всех его членов семьи, не мудрено было получить жесточайшую депрессию.

При этом от родных пока могла, скрывала всё. Откуда знать, что происходит на расстоянии, если чёрное выдается за белое?!

Такую игру многие себе придумывали и сообщали на родину только позитивчик. Прекрасные фото из отпусков, улыбка шесть на девять, а о трудностях – молчок. Так и нужно, но только не среди своих.

В результате за восемь лет замужества ни разу вместе не побывать в родном городе, где осталась ждущая встречи семья.

А когда стало происходить ещё худшее, когда неукротимый нрав, страдания, скука, оторванность, не востребованность в высших сферах, куда душа устремлялась, искала иной выход била в колокол… Потом в набат… Ее мучал свой «балет» или танец, самореализация интересов, усовершенствование способностей, которые также требовали выхода и находили его… в самоувечьях… мягко сказано… Пришёл момент, когда молодая женщина, лишившись всего, родной страны, окружения, семьи, родного языка, почувствовала, что попала в тупик.

Мириться с этим становилось невозможно.

Созвучно, думалось, и у Ивана Ефремова в «Лезвии бритвы», любимом романе. (А они разве не шли по своему «лезвию бритвы»? Разве это просто найти путь в чужой стране. Ведь, если дома стены помогают, на чужбине наоборот: стены, за которыми притаились соседи, но не все из них с добром, даже становятся, порой, опасны. У каждого своя, но удивительно похожая история. Часто история бегства в Никуда):

«Она на редкость красива, как венецианка, остра, как флорентийка, умна… И почему всегда становится страшно за разносторонне совершенных людей? Боги не любят человеческого совершенства.

Эта формулировка была известна еще в глубокой древности и не только в отношении людей, но и предметов искусства. Большинство замечательных творений искусства постигла гибель. Китайские фарфоровые мастера, если какая-нибудь ваза выходила особенно хорошей, нарочито неискусно охлаждали изделие, и глазурь покрывалась сеткой мелких трещин.