Код верности

У нее же выливаясь в поиски новых форм повествования, в сюримпрессионизм. Там, Валерия находила выход представлениям, фантазиям, свои лужайки и острова, подводный мир и твердую почву в нем. Она становилась другой и убеждалась в существовании ранее, бытности в разных параллелях. Создавая тематические выставки «золотой» группы художников-передвижников, реализовывая мечты, причем чаще в разных залах, ее спрашивали:

– Лерочка, вы тоже художник? Что вы рисуете?

– Я рисую словами. Искусствовед – это тот, кто ведет искусство.

Стремлюсь соответствовать одной из своих профессий, – отвечала с благодарностью за интерес. Но широкой аудитории добавила бы:

«– На западе, прямо скажем, они не востребованы. Все «профитируют» – продвигают своих». Но она сражалась, как Дон Кихот с ветряными мельницами, с невидимыми препятствиями в продвижении прекрасного «чуждым» элементам.

…Однако переключимся и настроимся на иную волну. Здесь время замерло, и «стеклянные», очищенные, зеркальные блики острова Разума периодически блистают до конца этой книги.

Продолжение темы, дорогой читатель, как у нас уже заведено, рассказ в повествовании, о поиске меры ответственности, код верности, рассудительности, на своеобразных весах и их измерениях. И это также символично. Фэнтезийно. Вкрапления ирреального в параллельные миры.

Весы верности

Рассказ в романе «Тайна Стеклянного Острова Авиллон»

– Что ты знаешь о Дане? Здесь она и есть Высший Разум? – заинтересовался гувернер наследного принца, одного из семи близнецов, Гюнтер.

– Высший разум существует, разумеется, само собой. И сообщается он с более совершенными планетами Вселенной, высшим разумом. На то он высший, – охотно вводит в курс дела ученый Иерарх Кай. Кажется, что он здесь уже побывал, в стране Подземноводного океана, так прекрасно все понимает и ориентируется.

– Хранитель его – Дана, вечная Женщина, сколько ей лет – никто не знает. Ведь никто не ведет летоисчисление, по древней традиции, известной и в других странах. Ее жизненные ресурсы заключены в особый чип.

Он находится в скрытой верхней части Ледового дворца. Под одной из 24 годовых колонн.

Пока они ожидали приема, а младенец спал, Кай вещал, как положено ученому мужу, просвещая своего попутчика, гувернера Гюнтера:

– Знаю, что есть здесь хранительница сокровищ, усыпальница, – не очень громко, но выговаривая все фразы отчетливо и расхаживая по периметру удивительной залы. Периодически разглядывая вырезанные и гравированные картины на стекле.