С Новым гадом, или Ушки черной мушки

 – Я-то, в отличие от тебя, терявшего сторонников со времен Разлома, их, напротив, приобретал, прикармливал.

– Подонок! – черты лица Иньяра снова исказились чешуей. Я встала рядом с мужем и взяла его за руку.

– Говори им все, что пожелаешь, – кузен довольно оскалился, – добьешься одного – раскола в Совете. В итоге вновь вспыхнет война! Хотя тебе не привыкать Разломы вызывать!

– Ах ты ж мерзавец! – муж попер на брата, но мне удалось вовремя встать на пути.

– Иньяр, очнись! – я вгляделась в зеленые глаза с вертикальным зрачком.

Он вздрогнул всем телом, мотнул головой, будто скидывая наваждение, и улыбнулся.

– Идем, Марьяна. – Иньяр притянул меня к себе и тихо прошептал, – спасибо, Защитница моя.

Держась за руки, мы двинулись к выходу, перешагивая через хлопающих глазами охранников.

– Ты и половины правды не знаешь, женщина! – Тагриен пустил вслед нам отравленный словесный кинжал. – Спроси муженька о Разломе! – он расхохотался бешеным смехом.

Мы молча добрались до нашего замка. Супруг сдал меня на руки Даре, бормочущей извинения, и сказал, что будет ждать в гостиной. Когда служанка привела госпожу в порядок, я спустилась вниз.

– Марьяна, мерзавец был прав, – тяжело вздохнув, сказал Иньяр, – я должен поведать тебе всю правду.

– Тогда говори, – тихо отозвалась я.

– Сей разговор будет долгим, – супруг подвел меня к растопленному камину – несмотря на жару снаружи, в просторном зале было прохладно.

Я села в большое кресло-качалку, укрытое белым мохнатым пледом, помедлила, но все же подняла глаза на мужчину – уж лучше правда, чем сплетни «доброжелателей» наподобие Тагриена.

Иньяр наполнил чем-то кубки и один протянул мне. Нос уловил легкий малиновый аромат, а язык, когда сделала глоток, распознал легкий алкоголь, оставляющий во рту привкус персика. Видимо, новости и впрямь будут сногсшибательными, если не обойтись без горячительного – в качестве обезболивающего для душевных ран.

– Все началось по вашим, земным, меркам, три года назад. – Тихо начал муж, встав у камина. – Виноват во всем я. Всегда был падок на женский пол, в голове ветер гулял, да и когда Защитников возглавил – в совсем еще молодом возрасте, ранее такого не бывало, возгордился.

Он помолчал, задумчиво глядя на огонь. По лицу, словно воспоминания, бродили тени отсветов пламени. Я не торопила Иньяра, прошлое есть у каждого, как и ошибки.