С Новым гадом, или Ушки черной мушки

Пользуясь тем, что он завис от моей наглости, я начала осторожно обходить его сбоку, не сводя взгляда с ошарашенной морды. Как оказалось, именно в этом и состояла моя ошибка, ведь смотреть надо было под ноги. Тогда я не наступила бы на его тонкий хвост.

– А-арх! – потрясенно выдохнул монстр и дернул наполовину сложенным крылом. Оно врезалось в меня и повалило на спину.

Осмотрев пострадавший хвост, ящер склонился надо мной. Из широкой приоткрытой пасти вывалился раздвоенный язык. Оставляя склизкий след, он скользнул по моему лицу.

Кажется, полдник ему нравится. Ну уж нет!

Вновь заорав со всей дури, я вцепилась одной рукой в его чешуйчатую морду, пальцами другой ткнула в глаз, и в довесок укусила за нос.

– Ага-арх! – ящер дернулся назад и, тряхнув башкой, сбросил меня с себя.

Воспользовавшись моментом, я со всех ног бросилась прочь. Не думаю, что хоть когда-нибудь так быстро бегала. Разве что от жениха, которого накануне свадьбы застала в постели с нашим свидетелем.

Но далеко убежать мне не дали. Взвившись в воздух, монстр впился когтистыми лапами в мое тело и бросил на землю. Сам сел рядом.

Я лежала, не шевелясь – в голове откуда-то всплыла информация, что так делают, если напал медведь. Может, эта ящерица решит, что Марьяна померла и отправится на поиски другого перекуса? Мы, землянки, вообще невкусные, несварение будет!

Но не сработало.

– Арх! – выдох из его пасти сдул волосы на затылок, обнажив шею. Монстр тут же этим воспользовался – липкий горячий язык заскользил по коже.

Я зажмурилась и вновь заорала, что было сил, попытавшись оттолкнуть зверюгу. Тело сотрясла мощная волна, словно каждая клеточка задрожала в ужасе. Что-то толкнуло меня в грудь. Подумала, что монстр наступил, чтобы перестала верещать, распахнула глаза и замерла – наблюдая, как огромная туша летит прочь, кувыркаясь в воздухе и беспомощно хлопая крыльями.

Я замолкла, глядя на свои вытянутые вперед дрожащие руки. Все выглядит так, будто мне удалось отшвырнуть эту махину, которая вверх тормашками полетела прочь.

Но самым интересным оказалось не это.

Когда ящер плюхнулся на землю, как большой темно-зеленый мешок, она содрогнулась, и мое воображение тут же подсуетилось, живенько нарисовав картину огромных трещин, которые зигзагом разбегаются от туши монстра, разламывая землю. А потом мы оба падаем в бездну.