Не просто о любви

Его бетонный фасад по-прежнему хранил непоколебимое молчание. Воображение Олеси рисовало удручающие картины.

Внезапно дверь безо всяких предупреждений распахнулась, и она увидела депутатского сына, спускающегося по ступенькам. Вслед ему неслись вопли, весьма похожие на брань. В ярко освещенном проеме показалась фигура пехотинца, что-то объясняющего щуплому, неопределенной наружности субъекту с запекшейся на лице кровью, громко вопящему и все рвущемуся в бой. За его спиной маячили подозрительные тени, которых Олеся испугалась, потому что вернувшийся было Алекс спровоцировал новый виток агрессии и тем самым возбудил их активность.

Когда англичанин занял свое место за рулем и мопед тронулся в путь, она наконец решилась заговорить, кивая назад, на освещенное крыльцо.

– Это ты его так отделал? – спросила она тихо.

Алекс хмыкнул и вложил что-то в нервно подрагивающую Олесину руку.

– Нет, это он упал где-то. Возьми.

Открыв ладонь, она увидела скомканные евро.

– Что это? – удивилась она. – Не надо.

– Возьми, я сказал, – отрезал Алекс сердито, – отдай своей подруге, пусть купит хот-дог.

Олеся промолчала, и пока мопед набирал скорость, старательно боролась с чувством неловкости, глядя на скорчившегося в углу кузова парня.

– Не стоило рисковать из-за денег.

Алекс очнулся, сонно мигнув.

– Деньги тут ни при чем. Есть один тип, очень мутный. Мы в прошлом году выгнали его с нашей территории. Шулер. Чистил туристов. И вот опять появился, видно, плохо понял.

– И ты ему объяснил? – гордая своим кавалером, Олеся подсела к нему поближе.

– Не я, скорее Роберт. И еще люди найдутся, – нехотя проговорил Алекс, зевнув.

– Уже поздно, все закрыто.

– А бар на что?

Роберт высадил друзей у отеля, а сам исчез в плотной тени хозпостроек, бодро просигналив на прощание.

Бар уже погасил огни. И они сидели в полной темноте, потягивая крепкий коньяк, или то был бренди, расслабленные и полусонные, под аккомпанемент набегающих волн.

После всех треволнений этот незапланированный бокал был как нельзя более кстати.