Не просто о любви

Поначалу Олеся подумала, что краснолицый гигант – очередной клиент мадам Мины, но когда тот уселся за конторку и углубился в чтение балансов, а молоденькая «дочурка» хозяйки назвала его «папа» и, капризничая, поцеловала снисходительного великана в щеку, она поняла, что действующие лица этой пьесы не вписываются в ее стереотипные жизненные установки.

– Это Роберт, – пояснил ей молодой приятель, покидая салон, – муж мадам Мины. Он – англичанин, бывший морской пехотинец, приехал служить – да так и остался.

– Женился на проститутке? – спросила Олеся, широко раскрыв глаза от удивления.

– Здесь люди по-другому к этому относятся. Все, что связано с телом, требует физической чистоты. Они вообще относятся к чистоте как к фетишу. В твоем доме может быть бедненько и уныло, но обязательно чисто. Если ты неряха и у тебя грязь по углам катается, то значит, у тебя и в голове такой же бардак. Грязь – это грех. Поэтому не бойся заходить в любой салон и даже покупать еду у уличных торговцев, для них чистота – вопрос чести.

– А что ты делал за занавеской с дочерью мадам Мины? – ворчливо поинтересовалась Олеся. – Наводил чистоту?

– Массаж, как и ты. Просто для мужчин отдельная комната, вот и все.

– Ага, – усомнилась Олеся, – они там, небось, не только массаж практикуют.

– Случается, – лукаво улыбнулся мальчишка, – по желанию клиента.

Олеся треснула его по спине.

– И часто у тебя возникает такое желание?

– Я ж говорю, только когда сильно приспичит, – смеялся Алекс.

– Да ну тебя, – Олеся махнула на него рукой, – мне-то, вообще, какое дело? С кем хочешь, с тем и практикуйся. Хоть с докторшей, хоть с мадам Миной. Мне фиолетово.

– Оно и видно по твоей неудовлетворенной физиономии.

– Что? – Олеся даже не успела возмутиться.

– Кстати, Мина сказала, что тебе одного сеанса мало. Семь-восемь раз как минимум, и полгода проживешь без боли, а потом, как она сказала, опять приедешь, и она тебе еще раз мозги вправит.

– Понятно, почему ты здесь постоянно живешь! – парировала злая Олеся.

Алекс опять рассмеялся.

– Слушай, на тебя сердиться совершенно невозможно. Ты просто уникум в своем роде.

На поселок меж тем пала ночь. Салон массажа погасил огни, поглотив в своем чреве его сонных обитателей, которые, по-видимому, и жили на рабочем месте.