Не просто о любви

Тем более что Будда недвусмысленно намекал на бесчисленную череду перерождений, и кто знает, если ты невоздержан в питии, не окажешься ли ты в следующей жизни именно тем облезлым псом, которого еще сегодня утром ты безжалостно пнул под дых ногой?

Наконец путешественники застыли перед скромным домиком, который привередливая Олеся назвала бы двухэтажной палаткой.

– Зайдем? – предложил Алекс и уже взялся за ручку двери.

Его подруга презрительно поморщила нос.

– Зачем?

– Здесь живет местная целительница, – объяснил он.

– Похоже на бордель.

– Она и есть бывшая проститутка.

– Проститутка? – удивленная туристка широко раскрыла глаза.

– А что тебя удивляет? Бывшая проститутка, а теперь целительница. По-моему, все логично.

Брезгливую Олесю передернуло.

– Ты ходишь по таким местам?

– Иногда, когда очень приспичит.

Подруга посмотрела на него повнимательнее.

– Ты издеваешься надо мной, что ли?

– Да нет, – Алекс рассмеялся, – она отличная массажистка и костоправ к тому же.

Пускай посмотрит твою шею.

– Еще чего! – Олеся круто развернулась у дверей. – Если бы ты мне еще внизу сообщил, зачем мы лезем в гору, я бы сразу сказала, что по таким местам не хожу. Позвоночник – это такое дело, что доверять его можно только врачу-специалисту, и то только после того, как сделал снимок. Нет, – твердо повторила она, – ты как хочешь, а я ни за что!

– Зайдем хотя бы массаж сделаем, раз уж мы здесь, – предложил он.

– Чтоб дешевая путана, которая хрен знает сколько клиентов обслужила, лапала меня за все места? Я брезгую.

У вас, мужчин, с этим как-то попроще.

– Хорошо, тогда подожди меня. Я скажу девчонкам, чтобы они дали тебе воды или сока.

Олеся с большой неохотой потянулась вслед за своим кавалером. Но не торчать же на улице, в незнакомом месте одной? Да и обратный путь уже в сумерках без провожатого не казался осторожной Олесе удачной идеей.

В полумраке салона звякнул дверной колокольчик, предупреждая хозяев о приходе гостей.

Из-за шторки в глубине широкой прихожей, которая, судя по приземистым топчанчикам, стоявшим тут же, служила одновременно и массажной, показалась молоденькая, насколько Олеся могла судить, аборигенка, приветливо кивнула и тут же исчезла обратно. Олеся услышала, как она зовет кого-то гортанным глубоким голосом. В ту же минуту над головами пришельцев зажглась лампочка, освещая приемную малиновым светом.

Олеся осмотрелась.