Не просто о любви

Она – врач. Постоянно живет здесь. Согласилась помочь, только и всего. Бескорыстно.

Олеся недоверчиво вздохнула.

– Бескорыстно? Знакомая? Ты себя-то хоть раз в зеркало видел?

– А что со мной не так? – удивился мальчишка.

Подруга отодвинула его с дороги.

– Все с тобой не так, – заверила она его и тут же почувствовала первый предупреждающий удар в висок. Организм сигнализировал о возможном возвращении мигрени.

Олеся схватилась за лоб.

– Черт, кажется, опять начинается. Как бы не пришлось в очередной раз твою подружку просить христа ради.

– Я же сказал, знакомая, а не подружка. Ты слушать умеешь?

– Умею, – окрысилась Олеся, – а еще умею понимать между строк.

– Ну и ну! – воскликнул Алекс. – Я с ней даже еще и не спал, а чувствую себя, как будто женат лет двадцать. Твой муж случайно не из-за твоей патологической ревности слился?

– Спал? А ты не много на себя берешь, детка? – оскорбленная Олеся фыркнула нахалу в лицо и уже развернулась, чтобы гордо удалиться, но обида требовала добавить: – Мой муж – не твое дело, понятно?

Алекс засунул руки в карманы своих мятых матерчатых штанов и пожал плечами.

– Как скажешь.

Олеся увидела его быстро удаляющуюся спину и вихрастый затылок.

Как обычно в подобных случаях, она тут же ощутила неловкость. Все же парень хотел помочь. И что она, в самом деле, привязалась к этой докторше? Какое ее дело, кто они друг другу? Чего она взъерепенилась? Неужели и правда приревновала?!

Совершенно расстроившись, она уселась неподалеку от помоста, мрачно подбрасывая горсти песка в набегающую волну.

Звонкий колокольчик боли уже тихонько позвякивал где-то глубоко в затылке. Олеся обреченно потерла шею и тяжело вздохнула. Внезапно она почувствовала, как что-то заслонило ей солнце. Подняв голову и зажмурившись, она с трудом разглядела стройную фигуру. Алекс стоял над незадачливой подругой, широко расставив ноги и уперев руки в бедра.

– Ладно, – сказал он, и несчастная услышала примирительные нотки в его голосе, – пока ты между двумя мужьями, старым и новым, давай я о тебе позабочусь.

– Я сама о себе позабочусь, – прошептала она, чувствуя, как внезапная радость согревает ее сердце. Настроение сразу улучшилось, но женская честь требовала еще покочевряжиться.

– Вернешься на свой ринг, тогда – пожалуйста. А сейчас разреши лучше мне. Побуду немного мать-терезой.

Он протянул подруге руку, и та, пораздумав мгновение, с облегчением ухватилась за его крепкую кисть.